Брюнетки очень бережно уложили полубессознательную Карину на носилки и осторожно, как величайшее сокровище, понесли в глубь леса.
– Э-э-э… – прокашлявшись, протянула Маков цвет. – Вижу, я вам больше не нужна, так что прощайте.
– Лети себе с миром, – благосклонно проворила пророчица. – Драконам, особенно таким массивным, здесь не место. Она нам тут всю природу загубит.
– Мы не можем ее отпустить! – снова вмешалась Слава. – Эта драконица – кормилица малышки Дэлии. Без ее молока она погибнет.
– Или нанесет вашему лесу гораздо больший урон, чем Маков цвет, – на полном серьезе добавила Карла.
Литаена посовещалась с Виленией и разрешила драконихе летать над их лесом. Но приземляться только на открытых участках и не губить такие ценные деревья. И только когда она взмыла в воздух, Слава и Карла пошли вслед за эльфийками.
– Видимо, Карина должна сделать нечто очень важное, раз ради нее они нарушили все правила, – сообщила Слава, стараясь не нервничать и не пугаться. – Но сможет ли она… И чего именно они потребуют? Что это еще за обморок?
– Прежде сестра никогда не испытывала подобного, – согласилась Карла.
Воспоминания о Дрэго навеяли на Славу не свойственную ей меланхолию. Жив ли он, не подводит ли ее чутье? Смогут ли они найти его и преодолеть все препятствия? А ведь последних возникало на их пути все больше.
Но Слава никогда не пасовала перед трудностями.
До лагеря добрались ближе к закату. Карина пришла в себя, но ее продолжали нести, как почетную гостью. Слава, держащая на руках необычайно молчаливую Дэлию, и Карла шли рядом, опасаясь доверять эльфийкам.
– Вот и наш лагерь! – не без гордости сообщила Виления
Кивком указала вперед, на широкую поляну, усеянную небольшими домиками, напоминающими шалаши. Их крыши из буро-красной соломы украшали сплетенные из веток орнаменты, а окошки были занавешены тончайшей, словно из паутины, тканью.
– Матиса! – выкрикнула предводительница. – Ты сегодня заночуешь у Бриаллы, а свое жилище уступишь гостьям.
Эльфийка тотчас подчинилась.
Славу и ее девочек привели в один из самых больших домиков. Здесь было две комнаты, разделенные тонкой перегородкой. Спать предполагалось на циновках, достаточно плотных, но не слишком мягких на вид.