"
"Девочек, разумеется, отправили спать сразу после того, как они вернулись с ночной прогулки. Но разве может идти речь об отдыхе, когда рядом творится такое? Девочки не могли пропустить самое интересное и банально подсматривали, притаившись в кустах.
Слава украдкой показала им кулак, но даже это не заставило озорниц вернуться в кровати.
– Остановитесь! – она подняла руку, призывая эльфиек к тишине. – Гномы действительно не могли знать о карицветах, если вы им о них не рассказывали. Скажу больше: ни в одной книге магов Гротеции нет упоминания об этих живых камнях.
– Получается, мы сами виноваты в том, что гибли священные деревья? – упавшим голосом переспросила Виления. – Но ведь мы тоже не знали, какой глубины достигают их корни. Священные карицветы никогда не рубили и не вытаскивали из земли.
– Обе стороны причастны, но обе невиновны, – рассудила Слава. – А вывод только один: вам придется отказаться от скорострельных наконечников ради сохранения священных деревьев.
Возникла неловкая пауза.
– Мы не вмешиваемся в жизнь других существ, но меняем продукты у эльфов на наконечники, – подал голос Тиврил. – Конечно, многое мы покупаем в обмен у магов, но у них нет таких фруктов и целебных кореньев, которые произрастают только в этом лесу.
Схватившись за голову, он уселся прямо на землю и стал раскачиваться из стороны в сторону, видимо, представляя, как принесет дурную весть сородичам. Да за такое его точно поджарят.
– Подождите, – вмешалась Слава. – Это еще не конец, всегда можно найти выход.
– Какой? – обреченно спросила Виления. – Без своих луков мы никто. Не гордые эльфийки, а кучка девчонок с игрушечными луками.
– А что, если бы у вас было оружие, превосходящее луки по дальнострельности? – осторожно поинтересовалась Слава.
Тиврил весь обратился в слух, даже раскачиваться перестал.
– Предлагаешь нам покупать оружие у магов? – поморщилась Виления. – Это исключено. У нас нет собственных даров, а пользоваться чужим мы не станем.
Карла с Кариной одновременно подались вперед и едва не вывалились из кустов. Но этого никто не заметил, никто, кроме Славы, отправившей им грозный взгляд.