— Вы кто вообще такие? — спросила она с толикой пренебрежения. В ее полыхнувших гневом глазах читалась угроза. — Думаете, раз нарядились в непонятные балахоны и загримировались, то можете смело считать себя колдунами? Я, конечно, инвалид, но навалять за такие шуточки могу по первое число.
Ее кулаки непроизвольно сжались, а тонкие, изящно надломленные бровки грозно сошлись над переносицей. Сейчас она меньше всего напоминала беспомощную девушку, над которой кто-либо осмелился бы подшутить. Тем более так зло.
— Простите, мы не представились, — запоздало припомнил магистр и поклонился. Дерзкая смелость и непоказная храбрость впечатлили его сверх меры. — Я дон Дрэго, магистр ордена Золотой лилии и покровитель всех драконов Гротеции. Это, — он указал на низкорослого пухляка, и тот в свою очередь тоже обозначил поклон, — наш капеллан дон Дино. И мой оруженосец Мигель.
Рыжеволосый парнишка покраснел так, словно его за что-то похвалили. По его поведению можно было легко понять, как он гордится своей должностью и насколько сильно боготворит магистра.
— О-о-о… — протянула Слава и закатила глаза. — Все сходится: вы группка долбанных придурков, решивших поиздеваться. Еще и скрытую камеру наверняка где-то разместили.
Крутанув колеса кресла, она вплотную приблизилась к Магистру и бесстрашно дернула его за кончик хвоста, выглядывавший из-под мантии.
— Снимайте бутафорию, я вас узнала! Это ребята вас наняли, да? Решили меня разыграть, как в старые добрые времена?
Хвост не оторвался, а Дрэго побагровел от неожиданности и позора.
Над головой Дрэго возникло темное грозовое облако, сверкнула молния. Слава отпрянула, рассматривая не пойми откуда возникшее явление. Оно никак не походило на бутафорское.
— Вообще-то мне больно! — заявил магистр. Дерзость поступка, конечно, вполне возможно списать на неведение, но это не исключает неприятных ощущений. Он пригладил кончик хвоста с темной кисточкой и поспешно спрятал его под мантией. — Никогда так больше не делайте, иначе я за себя не отвечаю!
— Простите, — охнула Слава.
И посмотрела на пришельцев уже совсем другими глазами. Грозовое облако над головой магистра исчезло, но глаза его все еще метали молнии.