— Донья Кэйд, знакомьтесь, это донна Ярослава, наша няня, — как можно вежливее проговорил Дрэго. Ему уже было известно, что лучше немного потерпеть, чем провоцировать истеричную особу. Он уселся в кресло, не желая даже стоять рядом с ней. И обратился уже к няне: — Донна Ярослава, перед вами донья Кэйд… гостья.
Последнее слово он произнес особенно четко. Донья Кэйд охнула от недовольства, но в обморок падать не стала, боясь оставить магистра рядом с этой… няней, на которую он смотрел с неприкрытым обожанием.
— Ах, это та, из немагического мира… — с презрением проговорила донья Кэйд. — А известно ли вам, няня, кто перед вами? Почему вы стоите, когда с вами говорит сам магистр ордена Золотой лилии? На колени!
— Вы это серьезно? — Слава не поверила своим ушам. — Прямо здесь? Сейчас?"
"Донья Кэйд топнула ножкой, а ее украшенные рожки гневно сверкнули в свете магических светильников.
— Ну, хорошо, как скажете.
Слава говорила спокойно, хотя ее всю колотило от негодования.
Усмехнувшись, Слава подошла к магистру и села ему на колено, чинно расправив юбки:
— Так хорошо? Теперь вы довольны?
Глава 56
Возмущению доньи Кейд не было предела. Хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, она приложила руку к сердцу. Карина и Карла рассмеялись в голос. Ради того, чтобы увидеть донью Кэйд такой, они могли стерпеть даже близость отца и няни.
Магистр и вовсе был не против подержать Славу на коленях. Он осторожно обнял ее за талию, чем вызвал новую волну возмущения гостьи.
— Выбирая между доньей Кэйд и няней, я бы выбрала последнюю, — шепнула сестре Карина. — Она больше подходит на роль невесты. Тебе так не кажется?
— Не смей! — охнула Карла и подняла глаза к потолку, где висел венок из веток вечнофиолетовой араукарии и цветов драцены.
Карла в предвкушении потерла ладошки.
Донья Кэйд все же упала в обморок — похоже, на сей раз настоящий. И Слава была первой, кто бросился ей на помощь.
— Девочки, позовите лекаря! И принесите воды.