— А также отберу слуг, которые будут прислуживать за столом.
— Я могу помочь, — вызвалась Ярослава.
Она уже слышала о том, что скоро у ее подопечных день рождения, но понятия не имела о масштабах праздника, который состоится по этому поводу.
— Я приготовлюсь к праздничной мессе и прослежу за приготовлениями в домовой церкви, — проговорил дон Дино, предвкушая торжество. — Но могу и поработать дегустатором праздничных блюд.
Сказав это, он погладил обширный живот, чем вызвал приступ смеха у всех присутствующих за столом.
— Я могу подготовить площадку для игры в Дракадос, — предложил свои услуги Мигель.
— А я ненавижу праздники, — недовольно зашипела Карла. — Папа, можно, мы запремся в комнате и не выйдем?
Дон Дрэго от неожиданности уронил вилку с нанизанным на нее кусочком вырезки. Лицо магистра выражало крайнюю степень удивления.
— Но, девочки, это же ваш праздник, — напомнил он сокрушенно.
— Но мы терпеть не можем всех этих детей аристократов, которые приезжают нас поздравлять, — мрачно сообщила Карла.
— Они все зазнайки и выскочки, — добавила обычно смирная Карина. — Не хотим с ними общаться.
Магстр был поражен в самое сердце. Он и прежде замечал, что у его старших дочерей не ладятся отношения со сверстниками, но впервые девочки признались в этом открыто. И впервые выказали неприязнь так явно.
— Но в прошлом году вам понравилось и праздничное представление, и подарки, и гости, — напомнил он.
— Папа… — Карла посмотрела на него так, словно не он был их отцом, а наоборот. — Прошлый раз нам тоже не понравился.
— Но зачем? Для чего?!
Карина поерзала на стуле и, низко опустив голову, пробормотала:
— Мы не хотели тебя расстраивать, папа, ведь ты так старался.
За столом воцарилось молчание. Многие блюда, поданные на завтрак, так и остались нетронутыми. Донья София вздыхала, с сочувствием поглядывая на девочек. Дон Дрэго печалился и ругал себя за черствость: как он мог не заметить такой важной вещи? Он, славившийся мудростью и прозорливостью в вопросах политики и принимавший дальновидные решения в делах ордена, не разглядел того, что на самом деле творилось у него под носом.
Слово взял капеллан. Как духовник семейства, он не мог остаться в стороне.
— Карина и Карла, дорогие мои девочки, с прискорбием вынужден сообщить, что вы не можете отказаться от своих титулов, так же, как и от празднования дня рождения. Приглашения разосланы, подтверждения получены. Отказавшись от празднования, вы навлечете тень на весь род Дэмонио.