Кто готовит ей и убирает за ней? Мы! Поэтому ее деньги должны принадлежать нам, и…
– Но я такая же ее плоть и кровь, как и вы! – закричал сын.
Миссис Моллой, беспомощная, лежала и слушала их перепалку.
Кэт охватила ярость.
– Простите, – вмешалась она в спор.
Одна из дочерей мельком взглянула на нее.
– Зайдите позже, сестра. Мы заняты.
– Это моя пациентка. И я даю вам десять секунд, чтобы убраться из палаты. Можете подождать в приемном покое. А теперь уходите, пока я не вызвала охрану, иначе вас вышвырнут.
Сын попытался что-то сказать, но, увидев выражение лица Кэт, замолчал. Он повернулся к своим сестрам и пожал плечами.
– Мы можем поговорить и в приемном покое.
Кэт наблюдала, как все трое вышли из палаты, потом повернулась к миссис Моллой и погладила ее по голове.
– Их разговоры ничего не значат, – ласково проговорила Кэт. Она присела на краешек кровати, взяла старую женщину за руку и стала ждать, пока та уснет.
«Мы все умираем, – размышляла Кэт.
Когда в палату зашел санитар, Кэт осматривала пациента.
– Вас срочно просят к телефону, доктор.
Кэт нахмурилась.
– Спасибо. – Она повернулась к больному, тело которого было полностью в гипсе, а ноги висели на растяжках. – Я скоро вернусь.
Телефон находился на посту в коридоре. Кэт взяла трубку.
– Алло?
– Привет, сестренка.
– Майк! – Она была ужасно рада слышать его голос, но радость моментально сменилась недовольством. – Майк, я же просила тебя никогда не звонить мне сюда. У тебя есть номер моего домашнего телефона.
– Ох, извини. Но дело очень срочное. У меня возникла небольшая проблема.
Кэт поняла, что последует за этим.
– Я одолжил у приятеля немного денег, чтобы вложить их в бизнес…
Она даже не стала спрашивать, что за бизнес.
– А дело прогорело.
– Да. И он требует назад свои деньги.
– Сколько, Майк?
– Ну, если бы ты смогла прислать пять тысяч…
– Сколько?
Медсестра на посту с любопытством наблюдала за ней.
Пять тысяч долларов. Кэт понизила голос:
– Так много у меня нет. Я… смогу сейчас выслать тебе половину, а остальные через несколько недель. Тебя это устроит?
– Пожалуй, да. Мне так неудобно беспокоить тебя, сестренка, но ты же понимаешь, как это бывает.
Кэт все прекрасно понимала.