Так вот, мой путь преградила машина. А в ней три отморозка… Я кричала, хотела убежать, но они за волосы грубо запихнули меня в салон и увезли за город…
— Бедная моя девочка…, — выдохнула пораженно женщина, крепче сжимая пальцы невестки.
— Это был самый страшный день в моей жизни… Они… Тётя Оксана, они меня изнасиловали-и-и…, — провыла Александра, захлебываясь слезами. Она умолчала об аборте.
— Как же так? Ты обращалась в полицию? — глупо спрашивала женщина, еще туго переваривая полученную информацию, — А Лёшенька и Тома говорили, что…
— Обращалась, но их не нашли, — перебила ее Саша, — Мама знала, но она видела, как я переживала всё случившееся, как мне было плохо и тогда… Она предложила восстановить, то, что у меня украли силой и с унижениями.
— Алёша знает? — ошарашенно уточнила женщина. У нее грудь сжимало от жалости к этой девочке. Даже, если она сама виновата в том, что произошло, Оксана Владимировна не могла представить, как она пережила этот ужас.
— Да, ему тетя Люда рассказала… Он пришел, так кричал… Хотел бросить меня… Сказал, что ребенок может быть не его… Это ужасно, я ведь ни с кем, никогда, кроме него… Зачем так со мной? — она уже икала от истерики.
— Вот же Людка, а мне ни слова, — возмутилась женщина, — Сейчас он остыл? — уточнила она."
"— Более-менее. Но я хотела сама вам рассказать. Простите меня, если вы меня выгоните, я пойму, — поднялась она, но девушку повело, она взялась за голову и, охнув опустилась обратно на стул.
— Куда ты собралась? — испугалась свекровь, — Никуда не пущу, давай давление измерим.
— Конечно, — с трудом выдавила из себя бледная девушка, — Спасибо вам. Вы мне, как мама вторая. Я вас так люблю.