По началу наших отношений я очень переживала, плакала, скрывала от мужа насколько сильно меня ранят слова его мамы, а потом надела броню. Привыкла, видимо. Перестала реагировать на ее колкие фразы или внезапные звонки. И удивительное дело, женщина стала меньше меня цеплять. Потеряла ко мне интерес и теперь всё прокручивала за моей спиной.
Возможно надо было попытаться наладить с ней отношения, вытравить причины придирок, стелиться перед ней еще больше… Да только мне не хотелось. Она не вызывала во мне родственных чувств из-за своего поведения, поэтому не видела смысла стараться для чужого человека.
Дурацкая женская натура… Вот и сейчас я сомневалась в себе, искала причины, что могло послужить предательством Лёши… А ведь всё просто, как день. Не виновата я, не виноваты мои поступки или настроение.
"До сих пор в моей памяти свежи воспоминания реакции Оксаны Владимировны на новость о нашей свадьбе. Женщина натурально разрыдалась, не от счастья, а от горя… Тогда Алексей встал и, взяв меня за руку, повел в коридор. Пока мы обувались будущая свекровь жалобно подвывала, крестя сына.
— Спасибо мам, за чай, — бросил резко Лёша, выпрямляясь, — Ждем тебя на свадьбе.
У меня сердце оборвалось от его слов и тона, но он не шутил. Ставил маму перед выбором. Либо она принимает меня, либо теряет его. Для него не было иного варианта.
Мы молча шли по аллее, рука в руке, а я не знала, как начать, что сказать.
— Лёш…, — осторожно позвала его.
— Нат, — резко затормозив, повернувшись ко мне и смотря в мои глаза, серьезно проговорил он, — Я тебя люблю.
— Ты чего…, — заволновалась, подбирая слова, — Это же мама. Так нельзя, она остынет…
— Хочешь мороженое? — перебил он меня.
— Ну да, — растерялась, не понимая при чем тут лакомство.
— Тогда пошли…
Оксана Владимировна пришла на нашу свадьбу. Громче всех кричала: ""Горько"" и задвигала душевные тосты.