Растянув и разогрев мышцы, принимаю упор лежа, отжимаюсь, чередуя кулаки с раскрытыми ладонями. Для утра двадцаточки хватит. Бодрит лучше кофе.
В душ теперь."
"Повесив на шею полотенце, выхожу из комнаты. Семья уже на кухне. Там отец что-то рассказывает, а наши женщины, маленькая и большая, звонко смеются.
Автоматом прохожу мимо ванной к ним. Киваю маме, суетящейся у плиты. Отец строго смотрит на мой голый торс, растрепанный вид и домашние трико, держащиеся низко на косточках бёдер.
Стася улыбается. Лёгкая такая, всегда весенняя.
Возвращаюсь к своим уже в приличном виде. Трико все тоже, сверху футболка. Стася уплетает омлет, наскоро запивая его соком. Набила полный рот, щеки как у хомяка. Ловит мой взгляд, краснеет и жует интенсивнее.
— Ну не торопись ты так. Подождет тебя Захар, — гладит ее по волосам мама. — Он и сам еще не собрался.
— Я ж как в армии, мам. Пока горит спичка.
— Ну-ну, — хмыкает в густые усы отец. Смотрит на часы. — Ты на развод не опоздаешь? — отрицательно качаю головой. — Где был вчера?
Переглядываемся с мелкой. Я ее не сдаю. Говорю только за себя.
— В клубе с парнями встретился.
— А ничего, что ты живешь по уставу и фактически на казарменном положении, хоть и дома? — строго. — Это залет, курсант!
— Я ж не в форме, кто меня видит? Тихо посидели, познакомились ближе, разошлись.
— Мать сказала, ты опять в гонки полез.
— Ну должно же у меня быть личное. И деньги опять же, — пожимаю плечами.
— Я думал, в твоем возрасте «личное» — это немного другое, — стебёт батя.
— С этим у меня тоже нормально. Не переживай. Я по всем фронтам контролирую.
— Ты бы хоть познакомил с этим «личным», — начинает мама.
Стася насупившись больше не ест. Внимательно вслушивается в разговор.
И чего это?
Смотрит на меня так… странно. Не знай я ее с детства, подумал бы, что ревнует.
Играем с ней в гляделки.
— Пора, — моя труба разрывается в комнате.
Слетаю с табуретки и собираюсь по - армейски. Сестрёнку жду в коридоре. Мама с заботой поправляет на мне китель. Вздыхает.
— Очень хочу на твою девочку посмотреть.