Днем прошел дождь, и Ворон благодарил высшие силы, что он закончился раньше, чем они с Екатериной заступили на дежурство. А еще он благодарил Лежакова, что тот предоставил ему возможность гулять с человечкой. Да вот только своенравная девица никак не хотела поддаваться «чарам» Ивана и всячески делала вид, что красивый, обаятельный мужчина не вызывает у нее интереса.
— Катерина, ну почему ты отказываешься от кофе в обществе умного и привлекательного мужчины? — заигрывающим тоном осведомился Ворон у напарницы.
— Ничего личного, — повела плечом девушка. — Фотю не с кем оставить.
— Ну, Катенька, это несерьезно. Кофе можно взять с собой и пойти гулять с собакой!
— Можно, но Фотя тебя недолюбливает. И я ему доверяю. С ним я семь лет, а с тобой едва знакома, — усмехнулась девушка и снова бросила овчарке палку, за которой тот весело побежал, ломясь сквозь кусты словно телок.
Телок скрылся из виду, и только было слышно, как он копошится в зарослях. Молодые люди остановились, чтобы дождаться собаку.
Но кто бы учитывал его желания.
Ворон приобнял Катерину и как бы невзначай спросил:
— Замерзла?
Та не стала отпираться и кивнула. В этот момент они услышали неподалёку утробное рычание Фоти.
— Белку какую-нибудь снова увидел. Идем, — махнула рукой Катерина.
Иван закатил глаза, но послушно последовал за ней. Катерина была на удивление проницательная. Она без проблем описывала психотипы прохожих, что они встречали в парке, а уж поведение своей собаки знала наизусть. Если Фотя рычит — либо встретил того, кто ему не понравился, либо белку.
Катерина шла впереди, так что Ворон решил потренироваться, как их учил Виктор Голицын, и слегка потянулся к сущности. Вроде получилось, но не успел он прикоснуться сознанием к энергетическому сгустку под сердцем, как эмоции людей ворвались в голову. Ворон не сдержался. Сейчас было не до сантиментов.