Иногда она задевала функции их мозга так сильно, что некоторые не смогли бы восстановиться, если бы выжили. Но это было неважно. Горелов свою задачу выполнял хорошо, но Седьмой отдел и люди встали на вашем пути. Тогда Марина научила мужа проходить тесты так, что даже опытные врачи были уверены в том, что Аркадий шизофреник. А история про голоса просто была изящным штрихом, дополняющим эту легенду.
— У Аркадия талант, согласись? — засмеялась Томан. — Так всех обдурить! Просто великолепная игра!
— Согласен, — улыбнулся в ответ Марк.
— Да, дорогой. И тут ты прав, — одобрительно кивнула Инга Бруновна. — Мир увидел Хроники, а мы увидели подтверждение своей теории.
— Пентаграмма и две перекрещенные восьмерки, — продолжил Марк. -Два круга по восемь жертв. Клевер, чьи лепестки соответствуют четырем стихиям. Жертвы на восьми сторонах света.
— Конечно. И мы не прогадали. Вы снова заинтересовались Аркашей, но доказать его причастность не могли. Пока вы ломали голову, мы работали.
— Мы искали подельников, а не подражателей. И вы, кстати, были среди основных подозреваемых, — усмехнулся Марк. — Признаюсь, вы хороши. Нас сбила с толку вся эта мишура… Икебаны, факелы… Бред же! Я все думал, причем тут это все, и зачем такие сложности… В Китай прыгал… Очень грамотно, а главное, так подходило под сценарий, что у меня не было сомнений в том, что эти атрибуты действительно необходимы.
— Эх, мы просто решили добавить немного театральности, — захихикала Томан. — Эффектно получилось. Правда, Марк Юрьевич?
— Очень, — легко согласился Марк. — Мы сначала думали, что это сатанисты-людишки и потеряли много времени. Оказалось, что это сатанисты-акудзины.
— Зачем же ты нас оскорбляешь? — казалось обиделась Инга Бруновна.
— Не хотел. Удовлетворите наше любопытство? — спросил Марк, глянув на Ворона. — Иван тогда попал или промахнулся?
Томан скосила взгляд на Ивана и усмехнулась:
— Милый, красивый и очень меткий мальчик. Попал мне в бедро, но я прыгнула к Мариночке. Она имеет доступ к нужным медикаментам и быстро ввела мне антидот. Пара часов, и я уже была на ногах.
Ворон выругался себе под нос.