Единички обладали слабой сущностью, могли перемещаться в радиусе пяти километров, но не более. В Седьмом отделе работали те, чья сущность была выше шести. Сам Ворон, Кирилл, Богданов были семерками. До того как в отдел пришел Марк, лишь Константинов отличался от прочих — восьмерка.
— Понятно. Что было потом?
— Потом я продолжил играть роль стажера, а Дмитрич рыл землю, пытаясь выяснить, кто из акудзин убивает людишек столь необычным для нас способом, и выяснил. Правда, до этого мы получили еще четыре жертвы. Оказалось, что Шилов тоже выяснил, но даже несмотря на мою установку не доверял мне до конца, поэтому я был не в курсе этого.
— Хочешь сказать, он обошел ментальную установку? — присвистнул Иван.
— Хочу сказать, что с такими людьми, установки надо тщательнее продумывать, — учительским тоном ответил Богданов. — В общем, на квартире Горелова мы и встретились. Правда, Горелов в этот момент пытался прикончить Шилова, так что мы подоспели вовремя. Короче, пришлось для полноты картины трясти Шилова, но тот был не против.
— Какие же мы демоны? — усмехнулся Иван.
— Самые настоящие, — улыбнулся в ответ Богданов, и на миг его глаза застила красная пелена.
— Ладно, Григорий. С тобой хорошо, но дел по горло. Ищейка будет вытрясать из меня инфу, душу, нервные клетки. А они даже у демонов медленно восстанавливаются.
— Угу, прибедняйся дальше. Верю.
Ивану Богданов конечно же не верил. Как и многие. К нему вообще в отделе относились неоднозначно и совершенно не понимали, как Голицын и Калинин его терпят. Сам Воронов тоже этого не понимал, но был чертовки доволен тем, что друзья его не бросают, а Константинов считает перспективным шутом. Последнее было немного обидно, но Иван надеялся, что начальство под шутом подразумевает что-то более лестное.
Он вышел из кабинета и направился вниз по лестнице на первый этаж.