Ведь человек, питающий искреннюю симпатию к тебе, не заставит вот так сидеть и мучиться от осознания своей тупости.
Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Подниматься с пола совсем не хотелось, но боязнь, что посетитель перебудит весь дом, заставила выпрямиться и хромая направиться к двери. Открыв крышку на коробочке дверного звонка, выдернула пару проводков. Трель прекратилась. Я молодец.
Развернулась, чтобы пойти обратно, но стук в дверь заставил скрипнуть зубами. Ну какого хрена вообще?
Дверной глазок подтвердил мои опасения.
Снова стук. И наша молчаливая борьба.
— Я знаю, что ты дома. Открывай.
— Иди нахуй отсюда. Навсегда.
— Лика.
— Макс.
Мне давно стоило развернуться и уйти, сделав вид, что меня нет дома. Но сердце. Мое поганое наивное сердце не давало сдвинуться с места. Оно просто вопило, что так близко, в метре от него, не смотря на разделявшую нас дверь, я уже никогда не откажусь.
Прохлада дверного полотна приятно успокаивала ладони и лоб.
Рану защипало. Свежая повязка быстро намокла от слез. Придется обрабатывать по новой.
Снова глазок и с удивлением поняла, что Макс, не жалея своих дорогущих брюк уселся прямо на пол подъезда и закурил.
Вот сволочь. Сейчас соседка точно учует дым и доложит о его визите. Сарафанное радио не дремлет. Тем более утром.
Стерла соленые дорожки со щек, чуть задев повязку.
62. Макс
Щелчок замка заставил потушить сигу и подняться.
Один взгляд на хозяйку квартиры и я остолбенел.
Щека заклеена, на руках огромные красные отметины, будто от наручников. Какого хуя?
Хотелось сгрести её в объятия и отнести прямиком в постель, но я сдержался, стиснув кулаки. Что-то случилось. И я кажется догадывался, что именно. Надо будет навестить старого знакомого…
Кошка отступила, давая возможность войти.
Шаг и я на пороге. Лика отшатнулась. Не намеренно. Инстинктивно. Я нахмурился. Дело не только в Малиновской.
— Что произошло?
Глаза вниз и плотно сжатые губы. Разулся и повесил пальто на вешалку.
Она продолжала стоять, глядя сквозь стену. Меня начинало нехило пугать её состояние.