Шкаф Дэймона. Галерея в Святом Килиане. Местечко на подоконнике за шторами в доме Уилла.
Хоть я и беспокоился о сыне сильнее, чем о Джетт, я всегда знал, где его найти. Он никогда не пугал меня.
– Мне нужно в туалет, – объявила Джетт, спрыгивая с табурета.
– Вымой руки, – напомнила ей бабушка.
Джетт бросилась в прихожую, вытирая перепачканные мукой ладони о маленький фартук. Хлопнула дверь туалета.
Я вошел в кухню.
– Ты замечательная мама, ты это знаешь?
Мать на миг перестала замешивать тесто в миске и взглянула на меня.
– Тебе следовало бы иметь полный детей дом, – добавил я.
Улыбнувшись, она продолжила замешивать тесто, а я подошел к ней сзади и обнял за плечи, игриво уткнувшись подбородком ей в шею.
– Мне вполне хватало тебя одного, – заметила она.
– Может быть, даже чересчур?
– О да, – усмехнулась она. – Еще как.
Я ухмыльнулся, оценив шутку, хотя в действительности мама не преувеличивала. Родители с трудом пережили мой арест и заключение в тюрьму, и я до сих пор испытывал стыд за то, что разочаровал их и причинил душевную боль.
Я взглянул на маленький серебряный кулон, спрятанный за передником матери. Святая мученица Фелицата Римская. Я крепче обнял маму, и она отложила занятие, чтобы не мешать мне.
Ей нравилось быть бабушкой.
– Они все еще в додзё? – спросил я, отстранился и взял дольку мандарина из миски, вероятно, поставленной для Джетт, а потом кинул ее в рот.
– Они там уже два часа, – ответила мать. – Иди посмотри, жива ли она еще.
– Моя жена способна одолеть старика.
Ощущая на себе родительский взгляд, я направился в коридор, но остановился и обернулся, качая головой.
– Не бери в голову. Понимаю, что сморозил глупость.
Мама рассмеялась. Мы пока что не повстречали человека, который мог бы одолеть отца.
– Ты придешь сегодня вечером? – уточнил я.
Она тяжело вздохнула и стрельнула в меня взглядом из-под прикрытых век.
– Спасибо, но мне хотелось бы, чтобы вечер был спокойным.
– Ты о чем? Все и так будет хорошо.
Мама выгнула бровь, и я сдержал смех.
Ладно, ладно.
– Возможно, – ответила она, возвращаясь к работе.
Я пожал плечами и с улыбкой отвернулся. Да уж, черт возьми, лучше бы вечер прошел без происшествий.
Я направился по коридору, вышел через раздвижную дверь и оказался в саду камней[2]. Миниатюрные деревца, кустарники и запруды, покрытые снегом, образовывали мирный оазис под открытым небом.