Там, как назло, тоже темным-темно.
«Похоже, сегодня праздник неработающих лампочек!» — пронеслось у нее в голове.
Вроде бы Максим всегда неплохо зарабатывал, а квартиру в более приличном доме так и не купил. Они жили в старой хрущевской трешке, доставшейся ему от родителей. Пусть она со свежим ремонтом и хорошо обставлена, но это не делало подъезд краше, а подъем по темному коридору безопаснее.
Долго гадать, что же такого пренеприятного случилось дома, не пришлось. Она поняла это сразу, как только вошла в прихожую.
От симпатичного ремонта тут не осталось, пожалуй, ничего: стены расписаны краской из баллончика, какой подростки обычно рисуют что-нибудь на улице. Только вряд ли эти рисунки делали подростки, уж больно они высоки — от пола и практически до потолка. Зашла в зал, и там ровно такая же картина, только не хватало еще и вещей: большой плазмы, колонок с усилителем, дорогих антикварных часов, которые достались Велесову от бабушки…
Да, часов не было, а вот злющий Максим имелся…
— Нас ограбили? — охнула Адель.
— Ты забыла запереть дверь! — прошипел Максим и подскочил с дивана.
Когда они спорили, Велесов любил нависать над ней. Видимо, так казался сам себе значительнее. И там было чему нависать — ростом он не был обижен, пусть и слишком худ.
Адель заметила, как блестят тихим бешенством его карие глаза, как взъерошена темная шевелюра. Инстинктивно вжала плечи, закусила губу, вспоминая, действительно ли забыла запереть дверь.
Тот неприятный инцидент произошел с ней, еще когда жила в родительской квартире. Спохватилась почти сразу, вернулась, но из прихожей всё же исчезла новенькая трубка стационарного телефона и модные туфельки.
Тогда она только начинала встречаться с Велесовым и, само собой, пожаловалась ему на собственную глупость. С тех самых пор он периодически ее подкалывал: «А ты точно закрыла дверь? Проверяй!»
И вот теперь…
— Куриная твоя башка, ты забыла запереть дверь! — теперь он уже не шипел, а орал, причем грозно.
— Я запирала… — попыталась оправдаться Адель.