Сейчас она смотрела на Влада, как он покупал голубого тигренка, и у нее холодело под ложечкой. А Влад подошел и сел за столик. Протянул тигрика ей:
- Это тебе. Подарок.
И замер, глядя на нее, а в серых глазах непонятное ожидание.
Это ведь ничего, да? Просто безделушка, ни к чему не обязывающая мелочь. А ей почему-то казалось, если она возьмет, все изменится. Второй раз уже такое чувство за сегодня. Марина взяла игрушку.
- Спасибо. Но у меня для тебя нет подарка, - проговорила она.
Только потом осознав, насколько все звучало двусмысленно.
Но тут им принесли кофе.
8.3"
"Все как будто сговорились мешать ему. Казалось, вот сейчас наступит момент истины! И тут появились чашки с кофе, и все. Разговор опять прервался.
Снегурка-официантка сгрузила их с подноса, улыбнулась и задержалась чуть дольше. Просто слишком уж сиротливо смотрелись две одинокие чашечки на пустом столе.
- Принесите чего-нибудь к кофе, - сказал девушке Влад, потом перевел взгляд на Марину.
Вообще-то, он бы поел. Основательно так. Потому что сегодня остался без обеда. Но сейчас он был полностью ориентирован на ее желания, это было важно. А он потерпит, ничего страшного.
- Ну...
Видно было, что Марина колеблется. Она механически вертела руках пушистого тигрика, а на лице возникло выражение озабоченности. Наконец она украдкой посмотрела время на гаджете и сказала:
- Давайте что-нибудь к кофе.
Официантка кивнула и стала перечислять все, что у них есть из пирожных.
Но все это так быстро съелось, мужчина и не заметил. И потом они оба еще несколько долгих минут сидели и просто молчали, изредка взглядывая друг на друга. А он изводился, ждал. Кричал ей мысленно:
«Ну, давай. Скажи, Суровцева.
Нет.
Хорошо, нужно ей еще время, он даст. Он потер нос и отвел взгляд.
- Влад.
Как молнией прошило. Он вскинулся, потянулся к ней. Ну же!...
- Домой пора, - проговорила она, глухо. - А то потом попадем в самую пробку.
Он кивнул. Подозвал Снегурку-официантку, расплатился. Потом помог ей надеть пальто. Простые действия, он даже почти на смотрел на Марину. Но так остро ее чувствовал, как будто касался голой кожи.