Мне кажется, что я могу упасть.
Вот прямо сейчас рухнуть и не встать."
"От падения меня спасают только перила, за которые держусь одной рукой.
– А вы сейчас где? – продолжает возбуждающе звучать баритон в моем ухе. – Дайте я угадаю. Вы стоите на улице? Я слышу шелест прибоя и крик чаек… Вы где-то на море? Опишите мне то, что видите сейчас, и я угадаю место?
Очень хочу сказать, где я нахожусь и что вижу. Но…
Вместо этого начинаю подружки слезы и шмыгать носом.
– А что это за странные звуки? Вы что плачете? Нет, так дело не пойдет… Мне так не нравится.
Ничего не отвечаю. Но…
Из динамика телефона раздаются слова популярной песни: “Вот ведь как бывает в жизни подчас, наша встреча караулила нас. Я заметил твой смеющийся взгляд и влюбился, как пацан, в первый раз. А ты стоишь на берегу в синем платье. Пейзажа краше не могу пожелать я. И, распахнув свои шальные объятья, ласкает нас морской прибой-бой-бой…”
– Ты где? – выдыхаю, всхлипывая и хлюпая носом, как обиженный ребенок.
Хочу повернуться и оглядеться, но мои ноги словно приросли к месту.
Да, и я боюсь оторвать руку от перил, потому что потеряв опору могу тут же завалиться.
– Я здесь, – прямо в мою макушку раздается голос и на мои плечи ложатся его руки.
Я, выронив из руки телефон прямо на плитку набережной, без стеснения начинаю рыдать.
Рот, чтобы меня не было слышно, зажимаю свободной рукой.
– Моя сладкая Эмми, я ужасно соскучился по тебе! – шепчет в мою макушку Муромский и разворачивает меня к себе лицом.
Не успеваю опомнится, как Илья начинает горячо целовать меня везде, где попадёт.
– Извини меня, Эми! Извини за год тишины. Так было нужно… Я все тебе объясню потом. Позже. Но… Сейчас совсем не нет желания разговоры разговаривать. Просто до смерти хочу почувствовать тебя тело к телу!
– Илья, подожди! Да постой же ты! – пытаюсь между поцелуями, остановить Муромца, потому что мне кровь из носу нужно спросить про невесту.
Ну, куда там, легче бегущего бизона удержать, чем возбужденного Илью.
– Подожди! Ну, ты же взрослый!
– Нет! Не могу ждать, Эми! Не могу и не хочу! И все! Я больше года о тебе думал и мечтал, - Илья смотрит на меня, и его глаза в секунду из лазурных превращаются в чёрные штормовые.
Сверля меня взглядом, он дышит так тяжело, словно только что стометровку пробежал на рекорд скорости.