Обучается около двадцати человек из числа военнопленных, согласившихся выполнять ответственную работу, связанную с переходом на советскую территорию. Даже ты не успеешь их всех перестрелять, – не забыл напомнить лейтенанту, несмотря на сообразительность, прегрешения майор. И раскрыл, наконец, истинную причину своей излишней нервозности: – Москва высылает нам на усиление группу разведчиков. Мы расписались в бессилии? – Врагов вытер платком лоб с глубокими, доходящими почти до макушки залысинами. Вспотеешь, ежели начальство перестает доверять…
Дверь после стука распахнулась вновь.
– Товарищ начальник контрразведки! Командир комсомольско-молодежной бригады Валентина Прохорова по вашему вызову явилась.
– Хорошо, что прибыли, Валентина Иванович… ой, извините, Ивановна.
– Ничего, я привыкла, – улыбкой сняла напряжение Прохорова. Предполагая, что разговор не окажется коротким, сбросила с плеч вещмешок, размяла затекшую спину.
Соболь торопливо опустил взгляд, увидев, как вместе с пустым рукавом задвигалась и короткая культя у плеча. Им двигал стыд за свое здоровое тело, за то, что подсмотрел ненароком увечье красивой женщины и непроизвольно представил, как она выглядит, эта культя, без одежд…
Врагов же в благодарность за сгладившуюся ситуацию взял женщину под локоть, подвел к столику, придвинул табурет.
Валентина Иванович подвинула вазу, окунула лицо в цветы, блаженно прикрыла глаза. Как все же мало внимания надо для женщины! И как огромно много – всего лишь дать уловить запах цветов среди войны.
– Ничего, прикончим Германию и снова станем кавалерами да барышнями, – еще раз извинился за свою неловкость с отчеством майор, принимая сентиментальность гостьи. – А пока есть причина поговорить о повышении бдительности. Это наш сотрудник, лейтенант госбезопасности Соболь, представитель СМЕРШа, – вспомнил о подчиненном, старавшемся попасть на глаза гостье.
– Здравствуйте. Сергей.