Сострадание к раненым хотя и притупилось за войну у воевавшего люда, но полностью из солдатского обихода не исчезло. Даже по отношению к противнику. А тут еще и женщина…"
"Распихивая подчиненных, лейтенант упал перед ней на колени, принялся ловить тонкие окровавленные руки:
– Голубушка, гадинка, солнышко. Не умирай. Потом сам придушу, но сначала словечко. Хоть одно словечко… Бинты. Перевязку! В медбат!
Команду приняли на свой счет провинившиеся автоматчики. Как могли бережно подхватили раненую под руки и ноги.
– Ты почему здесь? Где приказано находиться?
– Так нестандартная ситуация… – начал оправдываться юный боец.
– Рядовой Василек, марш в штаб!
Похоже, лейтенанту не понравилось, что парень стал свидетелем его просчета, а потому отвернулся, давая понять, что разговор исчерпан. Сам же, наверняка знавший лес как свой ППШ, перед тем как броситься через кустарник самой короткой дорогой к медсанбату, кивнул поднявшемуся с рельса железнодорожнику:
– Спасибо, Михалыч.
Старик пожал плечами – было бы за что. По привычке стукнул молотком по попавшейся под руку шпале и продолжил свой нежданно прерванный путь.
Глава 2
За три месяца до этого, 12 апреля 1943 года, в кабинет к Верховному главнокомандующему И. В. Сталину были вызваны первый заместитель наркома обороны Маршал Советского Союза Г.
Сталин не спешил. Поздоровавшись, уткнулся взглядом в карту с формирующимся выступом около Курска.