Горов не простил ему выходку с сыном и носом землю рыл в его поисках. Хотел найти, поговорить по-мужски, а после, в зависимости от результата, либо помочь, либо наказать.
— Где он был все это время? — требую подробностей.
Стас тяжело вздыхает, качает головой.
— Ну? Говори уже! Он опять что-то натворил?
— Его нашли мертвым, — оглашает как приговор. — На заброшенной даче за городом. Признаков насильственной смерти нет. Умер, предположительно, от передозировки, точнее будет ясно после экспертизы.
Я застываю каменным изваянием.
— Не вини себя, — замечает мою реакцию Стас. — Твой брат — взрослый человек, и он сам сделал свой выбор. Можно вытащить из этого дерьма того, кто этого хочет. Он не хотел.
Я тяжело вздыхаю в ответ. Картинки в голове меняются на другие кадры: вот Ваня начал приходить домой в нетрезвом состоянии, вот мама пытается с этим бороться. Тратит деньги на врачей, психологов, клиники. Ваня регулярно сбегает из больниц, пропадает неделями неизвестно где, а когда появляется — тащит из дома все, что попалось под руку. На нервной почве у мамы начинает шалить давление, сердце, она упорно не замечает этого, продолжает бороться за Ваню и… в какой-то момент просто не выдерживает.
Горов прав: Ваня не хотел меняться, а помочь тому, кому это не нужно, — пустая затея. Вот только легче от этого не становится. И терять близких, даже если этот близкий не очень хороший человек, тяжело.
— Нужно ехать. Похоронить его.
— Я позабочусь обо всем. — Стас заключает меня в объятия и прижимает к себе. — Не переживай.
* * *
Похороны проходят скромно. Друзей у брата не осталось, с одноклассниками он давно не общался, поэтому проводить пришли только я, Стас, Рита, баба Маша, Лера и еще парочка соседей.
Горов и правда обо всем позаботился. Хорошо, когда у тебя рядом есть сильное плечо, на которое можно опереться. Одной бы мне пришлось гораздо тяжелее.
— Катя? — подходит в конце поминок девушка брата.
Невысокого роста, худенькая, с заплаканными глазами. На курносом носу россыпь веснушек. Я видела, как она рыдала на кладбище, как ее вели под руки обратно, потому что не осталось сил.