— Вот оно что, — усмехнулась малышка. — А он объяснил свои синяки, что с утра на посох свой напоролся.
— Морозова не даст соврать, она подоспела в конце и спасла их подлые шкуры.
— Вы… ты знаком с госпожой Морозовой? — Поинтересовалась, снова посмотрев на меня глазищами своими, распахнутыми от удивления ещё больше.
— Да, мы вместе с ней высшего упыря и его приспешников перебили в Каменцах, — похвастал, не удержавшись.
Ну как дитё малое. Где моё мужество⁈
— Слышала об этом. Так это от тебя она в таком восторге. Признаться, приятно удивлена.
— За эту заслугу с января меня зачислят в паладины, будем видеться чаще, — заявляю воодушевлённо.
— Ну и славно, — комментирует неожиданно скромно.
Бабочки в животе тут же приземляются обратно.
— Ты не рада? — Уточняю на всякий пожарный случай.
— Отчего ж не порадоваться, — ответила неуверенно, после недолгой паузы.
Посматривает теперь застенчиво. Щёки ещё больше разрумянились.
Вижу, что группа на поле, обрамлённом восемью колоннами, уже встала, адепты чуть разбрелись и на нас поглядывают.
— Ясмина? — Останавливаюсь. — Подожди, пожалуйста.
Оборачивается.
— Уже колокола прозвенели, учитель идёт, — произнесла спокойно и без суеты. — Мне, правда, пора, Ярослав. К тому же, на нас все смотрят.
— Да плевать, пусть смотрят. И завидуют молча.
— Что ты такое говоришь? Да и к чему…
— Я увидеться и попрощаться зашёл, — перебил её, не развивая прежнюю тему, чтоб не спугнуть.
— Не успел прискакать, уже и обратно? — Произнесла с нотками наигранного укора.
— Да пошутил я на счёт недели. Я ж…
— Да поняла я, не дура, помню, что ты в Малорыжково живёшь, — улыбнулась. — Ну чего ты стоишь, промок весь уже. Простудишься.
Ласково так сказала. Вот блин, таю, как мороженное.
— А ты? Чего вас под дождь выгоняют?
— У нас плащи магические, а у тебя простая тряпка. Всё, мне пора.
Поворачивается, придерживаю. Смотрит из–под ресниц, ты моя крошка…
— Я в поход на половцев ухожу, — говорю, стараясь сделать мужественное выражение на лице.
— Слышала о напасти, — вздыхает. — У нас со старших курсов добровольцев набрали, тоже отправляются на кочевников. Что ж, береги себя, Ярослав.
— Хорошо. Разрешишь думать о тебе? — Ой, что мелю, сам от себя в шоке!
Смущается девушка, вызывая неистовое желание её расцеловать.
— Какой приставучий, — зашептала себе под нос. — Что репейник.