Вот они удивились, — заявил витязь и по кровавой шевелюре подошедшую Гайянэ потрепал. — Удружила, сестрица.
Та вид такой пришибленный сделала. Хотя я подумал, что прямо сейчас разорвёт за такую выходку.
— Тысяч десять от орды уйдёт теперь восвояси, — завил ещё один витязь чуть менее мощный, но более потрёпанный. — Их князя нет, теперь никто и не заплатит.
— И вправду! Знамён Азума нет! — Кричит матёрый дружинник, поднявшийся на ёж и взирающий далеко на отступающую массу.
Дым рассеялся, теперь побольше видно.
— Азума Ярослав убил, — говорит Гайянэ и голову мне протягивает. — Твоя и слава, и добыча."
"— Вместе убили, — не принимаю трофей. — У нас так принято, побеждаем вместе. Понимаешь?
— Как хорошо сказал, молодой барон, — посмеивается Хотомир и вдруг серьёзнеет, глядя вдаль.
— Берегись! Щиты на голову! — Раздалось с передовой истеричное.
Всё небо чёрными пиками закрыло! Тучи стрел полетели на наши позиции. Гайянэ вдруг без сил упала, споткнувшись о копьё. Подхватил её за худую талию и рванул за собой, буквально оторвав от земли.
Не успели выдохнуть, второй залп!! Не менее страшный! А за ним и третий.
Щиты соратников не всё держат. То стрелы вязнут, то насквозь. Теряем людей, и ничего с этим поделать не можем. Кое–как сбились за плотные препятствия кучками. Ждём новых подарков.
На подружку смотрю, а она на меня глазами чёрными вытаращенными. Голову выронила, её и пригвоздили.
Около получаса обстреливали нас, не давая поднять головы. Кто–то из дружинников истерично ржал, что нам как раз нужны стрелы, что князю в рать отвезём. А потом шутника пригвоздило.
Вероятно не получив должного эффекта, вражеские войска отошли окончательно. На рубежах наступило относительное спокойствие. И мы даже выдохнули с облегчением и бросились искать раненных.
Но Хотомир не потерял бдительности. Пустил вперёд лазутчиков разведывать и расставил людей на подступах.
Радует, что по прикидкам матёрых вояк мы тысячи две половцев положили.