Тут не только девки красивые высунулись вперёд всех, и юноши пытливо смотрят, и мощные дядьки виднеются. Может, пара витязей могучих наберётся.
Уцепился за хлеб средней девицы, ломанул небрежно, тыкнул мякоть в соль, укусил. Другие две смотрят с нотками обиды. И у них оттяпал по очереди.
— Да здравствует барон Ярослав!! — Взвизгнул Петруха.
И народ подхватил. Аж душа моя взыграла невольно. Покричали минуты две, потом я уже не выдержал и руку поднял. Сразу притихли.
— Спасибо за тёплый приём, люди добрые! — Объявил.
Заулыбались, засмеялись.
— Праздник!! — Выкрикнул Петруха из толпы, пробиваясь вперёд.
И заиграла музыка, как по заказу. Пляски пошли прямо на морозе! Повели нас в огромный дом старосты, а там помещение, что зал приёмов дворцовый. Всё бревенчатое, но атмосфера, как у князя. Посадили меня во главе длинного стола, по стенам ещё столы. Всё уже накрывается активно девицами в расписных фартуках. Поросёнок запечённый красуется на центральном столе, индеек штук десять.
И не откажешь ведь, не открестишься. Пришлось праздновать, позабыв о всех проблемах. Усадили меня на стул, что как трон княжеский, моих дружинников распределили по другим столам, с местными перемешав. Дарью с её фирменными медными косами с другого конца главного стола устроили, где её сразу два холёных молодца облепили с обеих флангов.
Народа набилось, человек сто, видать, самые зажиточные местные семьи.
Но глядя на них я только с ещё большим волнением о Ясмине думаю.
Хотя, когда первые красавицы Новосёлок, каких посадили со мной все три штуки, груди свои пышные на стол невзначай кладут, мысли все улетучиваются к чертям. Ещё такие застенчивые на вид, аж до смешного.
Петруха красный, как поросёнок, рядом сидит и только посмеивается, поглядывая на ближайших невест хитро.
Но бабы бабами, а иной раз я на верзил внимание обращаю. Четыре мощных фигуры скромно по стеночкам сидят, украдкой на меня поглядывая. Все молодые, лет по двадцать им, плюс минус.