А она тесак себе находит у половца, со сбруи повешенной сняв.
— Во, а этот, как наш кухонный, — комментирует. — Ну что? Покажем гадам?"
"— Никуда ты не пойдёшь, — говорю ей строго. — Сиди тихо и жди.
Мне надо во второй шатёр наведаться, где такое же безобразие.
Ещё один половец, смеясь засовывается в палатку, балакая на своём. И улыбка с рожи сползает тут же. Вероятно, он подумал, что это его дружок так с Леной шумно забавляется.
Только он собрался орать тревогу, в пятку ему втыкается корень, а следом в глотку меч.
Слышу, засуетился лагерь, крики половцев с дальней стороны пошли.
На выход рванул, Ленка за мной. Обернулся, злой, как собака:
— Тут сиди, сказал!
— И не подумаю, — заявила.
Спорить некогда, выскочил и ко второму шатру устремился, где женский крик разразился уже с новой силой, будто гад решил всё же доделать дела, несмотря на тревогу.
Лена бросилась к ближайшей клетке, пленниц освобождать, пока половцы отвлеклись.
Убедившись, что половцы к ней не лезут, заскочил в другой шатёр. А там сразу двое уродов, один держит полностью обнажённую бедняжку, причём как–то странно, вцепившись в ногу всеми силами, отвёл и согнул в колене, второй уже лежит на ней и приходует. У бедняжки ещё и руки связаны.
Вроде только что кричала, а теперь шипит по–звериному. Молоденькая очень, смуглая, черноволосая, черноглазая, красивая. И явно не из нашей деревни. Но это ничего не меняет!
Подскакиваю и вгоняю меч прямым тычком в спину одному.
Заверещал гад истошно. А я наотмашь рубанул по башке, черепушку вскрыв. Так и запрокинулся, кровь полилась ручьём.
Первый недобитый пополз на выход. Девка внезапно живенько подскочила с ножом, который неизвестно откуда у неё появился, и уже со срезанными путами села на половца сверху! Залюбовался невольно. Ростом примерно с меня вся жилистая, грудь крохотная торчком, на плоском животе кубики, задница с ногами, как у атлетки. А затем в ужасе отшатнулся, ибо она ему скальп начала срезать под нарастающий вопль!
Заверещал бедный, ногами затряс.