Наконец, решаю преступить к главной теме.
— Катюш, помнишь, ты говорила о другом мире?
Она ощутимо вздрагивает, смотрит на меня расширившимися глазами, полными страха.
— Помню. Но ты и остальные приняли мои слова за бред.
— А если я скажу, что верю?
Ее глаза начинают бегать по палате.
— Это он тебя попросил сказать? Даниил Александрович? — спрашивает подозрительно.
— Нет. А что, должен был?
— Он не верил все время, а вчера, чтобы успокоить, стал утверждать, что теперь верит. И ты вдруг тоже.
— Ну... может, расскажешь мне, что за мир? — Прикусывает губу и думает, а я рискую произнести, — вдруг есть возможность тебя вернуть.
— Нет! — неожиданно кричит она, когда доходит, что я сказала. — Не надо меня никуда возвращать! Забудь. Я Катя, твоя сестра. Просто после расставания с Максимом у меня случился нервный срыв. Вот и все. Я переутомилась. Много работы. Вот! Я — Екатерина Эдуардовна Вознесенская!
Она сцепляет тонкие пальцы в замок и нервно загибает локти. Но при этом опасается смотреть мне в глаза.
— Кать. Скажи правду. Если ты не моя сестра, то на твоем месте может быть она. Где? В каком мире? Прошу, расскажи, пожалуйста!
— Нет! Я Катя! Катя! Катя! Уходи и не трогай меня. Тебе надо уезжать, вот и уезжай. Оставь меня в покое."
"У нее начинается истерика, и голос срывается на крик, после чего в палату врывается медсестра и делает ей укол. Она не сопротивляется. Меня же пронизывают осуждающим взглядом и просят выйти в коридор.
Понурившись, иду к двери. Оттуда бросаю взгляд назад.
Может ли быть ее мир Марном?
Мне нужен Даня. У него ведь должны быть записи, как она себя называла? Я хоть убей не помню.
Но его все нет. А времени все меньше. Наконец, появляется. Бросаюсь к нему, но он берет за плечи и успокаивает. Ведет в кабинет.
— Не знаю, что стряслось, но не стоит так нервничать, Наташ. Сядь, успокойся и расскажи. Да нечего мне рассказывать и некогда.
— Я уезжаю по контракту. Меня не будет год. Связи со мной тоже. Дань, очень, очень тебя прошу присмотреть за Катей. Не просто как за пациенткой, а как за моей сестрой. Ты же мне друг. Не усердствуй с лекарствами, если видишь, что нет необходимости. И если вдруг станет легче, не держи здесь. Возможно, домашний режим пойдет ей на пользу. Только не бросай, ладно? Пусть она станет тебе другом, как я.
Смотрит странно.