Но даже Софи не сможет совершить контратаку, если у нее не будет хотя бы немного правдивой информации.
Именно поэтому Леони следила за троицей. У нее не было уверенности, что удастся узнать многое, но все-таки действовать так — куда продуктивнее, чем накидываться на Суонтона и рвать его на куски.
Поэтому она осталась. И наблюдала.
Тут наконец экипаж остановился, и Леони увидела его.
* * *Солнце уже село, а луна еще не вышла, но тысячи фонариков осветили «Воксхолл». Все было поэтично и романтично, лучшего Лисберн и пожелать не мог.
Он стоял на аллее перед одной из колоннад и вполуха слушал, как два давних друга Лонгмора — Кроуфорд и Хемптон — спорили о том, пытался ли Тикер таким образом добиться расположения Суонтона, или решил воспользоваться своими старыми приемами, чтобы еще больше досадить ему.
А тем временем от Леони не было ни слуху ни духу.
После коротких поисков в театре Саймон поторопился занять место здесь, откуда можно было следить за выходом. Леони не могла уйти из парка, бросив своих девушек.
В сотый раз бросив взгляд на вход, Лисберн продолжил внутренний спор с самим собой насчет того, правильно ли он поступил, отправив Суонтона на поиски, может, лучше было бы отослать его домой. И тут он увидел ее.
Мисс Нуаро приближалась слишком уверенная в себе, в легком трепетании лент и бантов. Но что-то новое появилось в том, как она преподносила себя.
Естественно, он бросился ей навстречу и накинулся с обвинениями.
— Где вас черти носили?
— За кулисами.
— Вас там и близко не было, — возмутился Лисберн. — Я все осмотрел сам и еще заставил Суонтона, чтобы отвлечь его от той ужасной сцены.
— Прекратите брюзжать, — отрезала она. — И играть в чересчур заботливого обожателя, потому что…
— Чересчур заботливого! Обожателя?
— Не сомневаюсь, что эта демонстрация собственнического инстинкта заставит обмирать от счастья любую женщину.
— Конечно, нет!
— Не говорите глупости. — Она не стала его слушать. — Вы сделали из себя преторианца при лорде Суонтоне и пытаетесь думать за него, как будто он психически неполноценный, чему нет ни единого признака.