Я уверена, ты ни за что не позволишь мне сбить тебя с шага.
— И рискнуть блеском своих начищенных сапог?
— Несмотря на мою профессию, мной иногда овладевает желание…
— Звучит многообещающе.
— …оттоптать твои сияющие сапоги, растрепать твой шейный платок и…
— Исключительно многообещающе! — Голос его зазвучал тоном ниже.
— Но потом я вспоминаю про Полкэра, — сказала она.
— К дьяволу Полкэра!
— В любом случае я не могу сделать это на публике.
— Отличная мысль! — тут же подхватил он. — Давай найдем уединенный уголок.
— Я так и думала."
"— Ты не знаешь и половины всего, — заулыбался Лисберн. — Когда он выложил передо мной голубой жилет, я сказал ему, что некая леди известна тем, что предпочитает зеленый цвет, и платье у нее будет именно такого цвета.
— Мне кажется, что я уже люблю его.
— Лучше не надо, — сказал Саймон. — Я постоянно беспокоюсь о том, что какая-нибудь женщина собьет его с пути истинного или бросит его в безутешной печали.
— Я сомневаюсь, что он может быть безутешен, — возразила Леони. — Мне кажется, что он — художественный гений, как Марселина.
— Наверное, потому что ему ни разу не удалось испытать искушение стать подмастерьем у портного, — сказал Лисберн. — А может, потому, что так много клиентов портных не дают себе труда платить по счетам вовремя. Я уверен, что покойный король обанкротил нескольких своих поставщиков. Я, например, знаю, что Красавчик Браммел задолжал своим портным тысячи фунтов. Это, кстати, ничто по сравнению с тем, что он был должен своим друзьям.
— Это было давным-давно, — отмахнулась она. — В невинные времена. Существует несколько способов обеспечивать уверенность в том, что клиент расплатится по счетам. Возможно, тебе стоило поработать в Париже, чтобы приобрести необходимую сноровку. Хотя я согласна, в этом деле требуется определенная доля жестокости, на которую некоторые художники просто не способны. — Марселина, например. И Софи.