— Слышать не могу этих глупостей.
Он расхаживал взад и вперед по ковру в кабинете лорда Уорфорда, словно инспектировал воинские части, находившиеся в неудовлетворительном состоянии. К которым относились и его дочь с лордом Суонтоном.
Хотя лорд Боулсворт передал своему кузену лорду Уорфорду право выступать в качестве родителя, последний все-таки решил дождаться его приезда, чтобы тот сам благословил предстоящий брак. Жена лорда Уорфорда уже предвидела, что генерал в полной мере проявит свой необузданный темперамент.
— У меня возле Манчестера стоит пустой дом, где куча ленивых слуг нуждается в наведении среди них дисциплины, — продолжал генерал. — Выполняя свой воинский долг, я постоянно пребываю в разъездах, поэтому отношусь к вам как к подчиненному офицеру. Ваш отец лихо проявил себя при Ватерлоо.
— В Ланкашире? — как эхо повторил Соунтон. И лишился чувств.
— Какого черта! — изумился генерал.
Глэдис упала на колени рядом с любимым, приподняла его голову и прижала к своему роскошному бюсту. Потом бросила взгляд на отца. Ее глаза сверкнули.
— Как ты мог, папа!
— Я? А что я такого сделал? Это что за слюнтяй, которому ты отдала свою руку?
— Этот слюнтяй, как ты говоришь, чуть не убил человека голыми руками!
Лорд Боулсворт с сомнением посмотрел на поверженного героя.
— Наверное, в тот момент у него было по кирпичу в каждой руке. Иначе…
— Глэдис. — Ресницы поэта затрепетали. — Моя дорогая девочка. Пожалуйста, прости меня. Потрясение было слишком сильным. Но только на один миг. Позволь, я встану. — Осторожно высвободившись из ее рук, он заставил себя подняться.
Потом расправил плечи и выпятил челюсть вперед."
"— Судя по всему, вы стали жертвой недоразумения, сэр. Через три дня Глэдис станет моей женой. Мы отправимся в путешествие по Италии, где я продолжу писать стихи. Надеюсь, это будет настоящая поэзия, учитывая, что моей музой станет Глэдис.
— Музой? Хрень собачья! Я не желаю, чтобы она таскалась по Европе, исполняя капризы какого-то чудака, который падает в обморок по каждому пустяку.