Все в порядке. Это была минутная слабость. Лорд Лисберн, прошу вас, отпустите меня.
И начала изгибаться в его руках, что было забавно."
"Будучи мужчиной отменного здоровья, у которого все части тела пребывали в рабочем состоянии, ему страшно не хотелось отпускать ее. Но так как последнее все равно пришлось бы сделать, Саймон решил продлить удовольствие и поэтому поставил девушку на пол с величайшей осторожностью, позволив ее телу проскользнуть вдоль своего, и не выпустил ее из объятий, пока она твердо не встала на ноги.
Прикрыв глаза, Леони тихо что-то сказала, потом снова открыла глаза. На губах заиграла улыбка, которая предназначалась только ему. Улыбка сияла, как и ее глаза. От двойного эффекта у Саймона даже немного закружилась голова.
— Мадам, если вы пришли в себя, может, позволите представить вам моих друзей? — встрял Суонтон. — Я знаю, они в полном нетерпении желают познакомиться с вами.
Джентльмены — да, вне всякого сомнения. Им только дай возможность завязать отношения с красивой женщиной, особенно в подобной ситуации, когда другие не обращают на них внимания и лишь вьются роем вокруг Суонтона.
Но дамы? Они что, желают быть представленными хозяйке модной лавки?
Почему бы и нет, решил Лисберн. Три сестры Нуаро завоевали себе известность. Недавно он слышал о них в Европе.
Саймон заметил, как ее улыбка и сияющий взгляд буквально обворожили аудиторию.
— Вы очень любезны, милорд, — сказала она. — Я и так уже доставила много беспокойства. Дамы знают, где меня найти — здесь, за углом, дом пятьдесят шесть по Сент-Джеймс-стрит.
Договорив, Леони бросила взгляд на кого-то в толпе. На кузину Клару? Потом сделала реверанс и направилась к выходу.
Оставшиеся вновь переключили внимание на Суонтона, женщины, разумеется, сделали это первыми. Тот продолжал поэтизировать или романтизировать, или чем он там занимался, и все перешли к «Юности между Добродетелью и Пороком» Веронезе.
Однако Лисберн продолжал смотреть вслед мисс Нуаро.
* * *Ей не удалось уйти быстро.
Леони услышала шаги за спиной. Она поняла, кто это, даже не обернувшись. Наверняка из-за того, что маркиз несколько минут назад страстно прижимал ее к себе, а потом в высшей степени неприличным образом поставил на ноги. Леони дрожала всем телом до сих пор.