Так детвора прозвала меня из-за цвета волос, ставшего после ритуала тёмно-каштановым. Изменения были не слишком заметны в тени, но на свету волосы отливали огненной медью, красиво оттеняя белую кожу и подчёркивая зелень глаз.
Черты лица тоже стали мягче. Ушла хищная порочность, которую до этого я упорно маскировала косметикой. И теперь, глядя в зеркало, я видела уже не Скарлет, а… себя! Настоящую. Словно мне вернули моё тело, только молодое и абсолютно здоровое.
Вначале не понимала, что происходит. Изменения проявились не сразу после обряда, а спустя полчаса, когда мы уже вовсю занимались подземным источником и последними приготовлениями к переезду взрослых фэйри и фениксов в Вэлианту.
Когда поймала на себе недоумённый взгляд королевы, решила, что капли Фрера перестали действовать и она увидела мой настоящий цвет глаз, но, как оказалось, дело не только в этом.
Ритуал Стражей изменил мою магию. Каждый амулет подарил моей Искре часть себя, но больше всех отметилась Алвея, сделав меня настоящей огненной фэйри, способной использовать боевые плетения наравне с фениксами!
Зная трагическую историю духа, подарок приобретал особый смысл и ценность.
– Лаленна, ну, полетели с нами! – на парапет приземлилась ещё одна фэйри. Она была чуть старше и летала уверенно, с удовольствием обучая остальную малышню.
Как оказалось, полёты всегда играли огромную роль в жизни Первых. Небо помогало им быстрее восстанавливать Силу, но после разрушения Самоцветного королевства фэйри и фениксы надолго лишились главного источника магии.
Взрослые сумели перестроиться, черпая энергию из Зачарованного леса дриад, но детвора ужасно страдала. Особенно те, кто лишь учился магии.
Не познав полёта, они не могли обрести полную Силу, поэтому раз в полгода чёрные драконы, дзинко и дриады устанавливали над одним из магических убежищ сложнейший купол, чтобы детвора могла хоть ненадолго расправить крылья.
Узнав, что внутри Блуждающего храма можно порхать сколько угодно, не рискуя привлечь тварей, малыши пришли в восторг.
Дух очень хотел порадовать маленьких гостей, и вовсю расстарался, готовясь к их приезду.
– Боюсь, я только буду мешать, – вновь попыталась отказаться, но детвора упрямо и решительно пошла в наступление, хватая меня за руки и со смехом утягивая за собой.