Вторая мировая война еще раз это подтвердила. Все великие немцы предупреждали от войны на два фронта, а Бисмарк считал, что Германии не следует воевать и на одном фронте, если на этом фронте Россия.
Готов ли был Гитлер воевать на два фронта?
Так почему же Сталин должен такого варианта бояться? Так почему же никто над Гитлером не смеется? Почему никто не смеется над гениальными гитлеровскими министрами, дипломатами и генералами?
Откроем всем доступный документ — дневник начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Ф.
9 августа 1940 года: «Поток бумаг увеличивается в такой степени, что грозит совершенно нас задавить».
29 сентября: «Автомобилей недостаточно даже для удовлетворения самых необходимых потребностей частей РГК».
7 октября: «Война в воздухе на два фронта невозможна».
21 октября: «Хаос в организации перевозок».
18 ноября: «Пробки на железных дорогах. 547 эшелонов простаивают на Востоке и в Берлине».
26 ноября: «Конные упряжки для противотанковых орудий. У нас нет передков… Обеспечить наши войска в Болгарии горным снаряжением невозможно… Нет ни одного снегоочистителя… Поддержать строгий контроль над крупными городами (Франции) невозможно… Имперские железные дороги в будущем не смогут работать с таким напряжением, как сейчас».
27 ноября: «Операции по охвату на бесконечных просторах России не будут иметь успеха».
Вся теория блицкрига — это глубокие танковые охваты. Германские стратеги ясно понимают, что на бескрайних просторах России такие охваты желанного результата не дадут. А ничего иного они не придумали. И вот они планируют эти самые охваты, которые заведомо успеха иметь не будут.
3 декабря: «Положение с горючим — плохое. Положение с автопокрышками — очень плохое».
4 декабря: «Слишком мало артиллерии».
13 декабря: «Захват Москвы не имеет большого значения (мнение Гитлера)… Военно-воздушным силам предстоит война на два фронта».
Вернемся к записи 7 октября: «Война в воздухе на два фронта невозможна». Это они понимают и решают начать эту самую войну на два фронта. Не только Гальдер, но и сам Гитлер понимает, что захват Москвы не означает конец войны. Но весь гитлеровский план сводится к тому, чтобы захватить Москву, а там, может быть, все само собой развалится.