- Добрый, - прохрипела в ответ, напряжено оглядываясь по сторонам.
Глеб ушел, оставив меня наедине с Майером. Либо наоборот, Эрнест избавился от надоедливого коммерческого директора, приметив мое присутствие, когда приближался к столу. И теперь я оставалась наедине с Драконом, как выразился Вадим.
Выдохнув, я посмотрела на мужчину, не скрывая больше своего желания видеть его.
- Я не специально пряталась тут, - голос звучал почти уверенно. - Дверь сюда оказалось единственно открытой. Поэтому и вошла.
Эрнест приблизился ко мне, остановившись в паре метрах.
"- Я знаю, - ответил он. - Потому что сам оставил дверь открытой. Но теперь она закрыта, а ключ здесь, - и он похлопал по карману черного пиджака.
Проследив за его движением, я проглотила возникший в горле ком.
Мы оказались заперты в полуосвещенном кабинете, за высокими толстыми дверями, и никто не мог нам помешать.
Подняв прищуренный взгляд, я посмотрела, как лицо мужчины оставалось по-прежнему напряженным.
- И от кого ты здесь пряталась? - поинтересовался Майер, уставившийся на меня.
- От того, кого ты сюда притащил, - проворчала в ответ. - Лучше бы оставил около туалета, пусть продолжал бы нести там свой караул.
Эрнест рассмеялся, и вмиг его ледяная маска треснула, обнажив приятное мужское лицо, с резкими чертами и глубокими морщинками вокруг глаз.
Я позволила себе рассмеяться в ответ, расслабляя плечи. Напряжение спало, оставляя за собой иное чувство, вспыхнувшее в теле.
- Мне стоит извиниться перед тобой, что я притворялась заболевшей, пока гоняла на треке, - не думаю, что момент был подходящим, но тянуть и молчать больше не могла.
Майер замолчал, и прежнее напряжение вернулась к нему.
- Меня волнует не то, что ты с помощью обмана сбежала с работы, нежели то, что ты рискуешь своей шеей, увлекаясь подобным, - твердо произнес он, и я на миг вспомнила, что подобным тоном осуждала брата мама.
Пожав плечами, я ответила:
- Со мной был Кирилл, а я ему доверяю, он профессионал в этом деле, - не уверена, что переубедила мужчину, но Эрнест больше не казался раздраженным.
- Я знал, что Левин профессиональный гонщик, - проворчал он. - Но мотоцикл еще. Что следующее? Прыжки с парашюта?
Я удивленно приподняла бровь, а после заливисто рассмеялась. Он волновался обо мне, и тот факт, что в тот день он оказался на треке, прожигая меня разгневанным взглядом, говорил только об одном — обо мне беспокоились. И от осознания этого, на душе стало тепло, а по телу расползалась волнующая дрожь.