Я взглянула на него и заметила, как губы были напряжены, превращаясь в тонкую полоску на лице. Мягкие красивые черты стали резкими, а в уголках глаз впервые для меня появились еле заметные морщинки.
Он не спеша покинул парковку, направляясь на проспект, который вёл на дорогу за город. Мы катались в тишине, нарушаемой звуками огромного города. Я упивалась этим моментом, когда не нужно было говорить. Придумывать слова, оправдываться за поведение, врать. Врать прежде всего себе. Я оступилась, заигралась.
- Кир, - тихонько позвала брата, когда тот внимательно следил за дорогой, маневрируя по полосе между других машин.
- Чего? - ответил он, и по его тону я поняла, что он все еще раздражен, но старался не злиться, сдерживая гнев.
Я сжала в руках ремень безопасности и обернулась к нему, чтобы спокойным голосом спросить:
- А ты когда-нибудь влюблялся? - внутри все дрожало в ожидании ответа брата.
- А ты когда-нибудь влюблялся? - внутри все дрожало в ожидание ответа брата.
Он кивнул. Утвердительно кивнул, не оборачиваясь ко мне.
- И каково это? - протянула я, кусая губы.
- Больно, - тихо отозвался брат, и его побелевшие костяшки пальцев подтверждали слова. - Больно и прекрасно, и я не жалею, что испытал это чувство. Я бы испытал его вновь, но, увы. Я однолюб.
- То есть все те девушки, с кем ты встречаешься, не вызывают в тебе ничего?
- Ничего, кроме простого животного влечения. Только секс, и все.
Присвистнув, я поняла, что мы с братом похожи не только внешне. Наш внутренний мир, наши чувства идентичны, пусть снаружи с возрастом мало осталось одинаковых черт.
- Вот и у меня так, - с грустью заметила я, отворачиваясь к окну.
- И кто он? - нахмурившись, поинтересовался брат.
- Скажу, если скажешь, кто она? - быстро ответила я, опасаясь, что Кирилл свернет мне шею, стоит ему услышать имя Майера. - Кто разбил твое сердце?
Он не одобрит мой выбор.