Как сказал Кирилл: «Тот, кто предает тебя и верит чужим словам, не достоин нашей любви.»
- Не уверена, братик, что смогу не любить его, - повернувшись на бок, я подтянула ноги.
Прижавшись к собственным коленям, я тихо разрыдалась, сотрясаясь телом и всхлипывая. И когда только успела влюбиться в него? Вспоминая все, что произошло за последние недели с момента нашей первой встречи, я понимала, что наша взаимная страсть не должна была привести к тому, чтобы сердце так учащенно билось, а слезы не унимались, продолжая то и дело опалять кожу.
Потянувшись к телефону, я сохранила номер Майера. Нет, не в надежде, что он позвонит вновь. А для того, чтобы не ответить в следующий раз.
- Эй, мартышка, - крикнул брат, когда я посмотрела в дверной глазок, неспешно отреагировав на звонок, - давай быстрей открывай дверь.
- Зачем пожаловал? - подтягивая сползающие шорты, спросила я, пропуская в квартиру широко улыбающегося брата.
Он протянул мне пакет, набитый едой и хитро подмигнул.
- Кажется, наша обжора похудела, - я нахмурилась, но приняла пакет.
Отправившись на кухню, брат последовал за мной, и неунывающим тоном говорил, что мне стоит научиться готовить и заняться порядком в квартире. Я же продолжала игнорировать его, извлекая пакеты с фруктами, шоколад различных марок, и три контейнера с едой. Домашней, даже теплой, едой.
- Это для меня? - уставилась на замершего в дверях Кирилла.
- Конечно, - кивнул он. - Специально утром встал пораньше, чтобы всё пригтовить.
Я осторожно поставила контейнер на стол и рванула вперед, крепко сжимая брата в объятиях.
- Ты мой ангел-хранитель, Кир, - и смачно поцеловала его в щеку.
Он с наигранным недовольством и фырканьем стирал мой слюнявый поцелуй, пока я весело смеялась над ним, пряча еду в холодильник и оставляя для себя самый большой контейнер с запеченным мясом.
- Мать меня убьет, если ты помрешь с голоду, - проворчал он, принимая в благодарность упаковку сока.
- Поэтому она и учила тебя готовить, - пожала плечами.
"Хохотнув, он уселся напротив, наблюдая, с каким аппетитом я запихиваю в себя кусок мяса.
- Да, я помню твои угольки, когда ты с гордостью заявила, что испекла нам печенье, - произнес он.
Поморщившись, я улыбнулась.
- С тех пор я не готовлю, - с набитым ртом ответила. - А вот ты, если надумаешь завязать со своей карьерой гонщика, всегда можешь воплотить мечты мамы и стать поваром.