Он прошелся по её зубам, дотронулся до её языка, а потом начал трахать. В прямо смысле. У Ирины, казалось, задрожало всё. Её бросало то в жар, то в холод. Она потерялась в новых ощущениях… которых оказалось очень мало.
Ничтожно.
Ирина жадно цеплялась за мужские плечи, царапалась. В какой-то момент Дима оторвался от неё, стянул футболку с плеч, и девушка сразу же прижалась губами к разгоряченной, чуть солоноватой коже. Да… То, что ей требуется здесь и сейчас.
Руки Димы тоже не бездействовали. Он задрал подол её платья и нырнул в трусики.
Напротив.
Приподняла бедра, обеспечивая больший доступ.
Его пальцы дотронулись до лобка и сразу внутрь, между мокрых, сочащихся влагой складочек.
Ирина выгнула шею, откинула голову назад.
Зажмурилась. Крепко-крепко. А потом впилась ногтями в спину Дмитрия. Его пальцы были внутри Ирины, они проникали сначала осторожно, потом всё более увереннее. Его губы целовали её шею, ключицу, ловили сосок. Ирина снова и снова гладила плечи мужчины, то спускалась вниз, к пояснице и бедрам, то зарывалась в коротких темных волосах.
Их взгляды снова встретились. Серебро плавилось на глазах.
Ирина снова прижалась к мужским губам, не в силах совладать с потребностью чувствовать его.
Во всем виновата Мексика… этот город… этот вечер… Только они.
Послышался треск рвущейся ткани. Ирина позже поймет, что это были её трусики.
Её платье оказалось полуспущенным, сбившимся на груди и на талии.
В груди всё сильнее разгорался огонь.
Дима приподнялся, окинул Ирину взглядом, полным лихорадочного блеска, и приспустил штаны, высвобождая член.
Ирина облизнула пересохшие губы. Ей нравилось то, что она видела. Подрагивающий красивый член с розовой головкой. И с не менее красивой жемчужной каплей.
Он провел рукой по нему.
А потом направил в Ирину.
Боялась ли она?
Да.
Хотела ли она?
Да.
— Я осторожно, — с внутренним надрывом, смотря ей в лицо, сказал Дима и вошёл в Ирину.
Она ему поверила.
Она ему доверилась.
Здесь, под голубым небом Мексики, где ещё витал дух старых недобрых богов. Где люди от рождения обладали ярким страстным темпераментом.
Она приняла его. Его любовь. Его чувства.
И раскрылась сама.
Было… немного больно. Чуть-чуть. Боль сразу же ушла.