— На этом психоанализ от Дмитрия Коваля закончился, — поддела его Ирина.
Дима протянул ей руку ладонью кверху. Она без колебаний вложила свою.
Глава 17
Наверное, мексиканский развлекательный клуб мало чем отличался от российского. Оглушающая музыка, яркие огни, множество подвыпивших гостей. Кто танцует, кто беседует, кто высматривает жертву.
Дима, удерживая Ирину за руку, уверенно разрезал толпу плечом, и толпа расступалась, повинуясь невидимой ауре владельца. На них оглядывались, недовольно ворчали, но неизменно уступали дорогу.
Она словно перенеслась в старый голливудский фильм времен конца прошлого века. И не важно, что они находились в Мексике, а не в Америке. Ирина любила иногда пересматривать старое кино, было в нем неуловимое очарование, некая пьянящая и подкупающая наивность. В нем злодеи всегда оказывались повержены, а герою доставалась красотка.
Но атмосфера… Как сегодняшняя. Много веселья, безудержных танцев.
Ирина не отставала от Димы. Остаться одной среди людей, языка которых не знаешь — чревато.
Тут она, конечно, немного преувеличивала. Она была уверена на сто процентов — Дима её не отпустит.
Никуда.
Ни с кем.
И внезапно эта мысль согрела Ирину.
Дима подвел их к лестнице и указал на второй этаж.
— Поднимаемся туда. Вано с Никой уже нас ждут.
— А Ника это от ВерОники?
— Да.
С кем Ирина не горела желанием встречаться, так это с Иваном.
А вот Иван. Тут не просто сложно. Тут мегасложно.
Ирина настраивала себя на встречу с похитителем. Его образ прочно у неё ассоциировался с машинами в перекрестке и с тем, как её приглашают присесть. Дальше информируют о том, что она должна сделать. Информируют холодно, без лишних эмоций. Точно она рабочий материал, никак не живой человек.
Именно Ивана Ирина винила в происшедшем. Выгораживала ли она подобным образом Диму? Интересный вопрос, на который она не собиралась отвечать. Почему не собиралась? Потому что она так решила. Все мы не без греха. Что-то можно простить, что-то — нет.
Холодную манипуляцию и полное равнодушие — нет.
Они поднимались по лестнице, и внутри Ирины продолжала идти борьба.
Возник ещё один вопрос.
Крайне сложный.