Его…
Конечно, отец сразу же узнал, что в жизни сына появилась женщина. Не просто девочка на ночь или неделю. А та, ради которой он пойдет на всё.
— Матери когда скажешь? — задал он как-то вопрос.
— Скажу.
— Так знакомь уже, — отец хмыкнул в трубку.
В их семье никогда не навязывали отношений. Никогда не знакомили с выгодными партиями. Со стороны те, кто был вхож в их дом, удивлялись. Даже шутили осторожно. Семьи большие, дети выросли. Мол, и у них есть дети. Не объединиться ли?
Дмитрий хорошо помнил такие разговоры.
Сейчас он понял, как сильно заблуждался. Женился бы, а потом встретил бы Иру. Что тогда?
В том, что встретил бы её, не сомневался.
Ладно… Пустые мысли прочь. Зачем думать о том, чего уже не будет?
С ним она. Ребенка их носит. И кольцо приняла.
Смущаясь, покрываясь румянцем и плача.
— Да, Дима, гормоны. Чееерт! Дима! Время! Твои уже приехали, наверное, а мы наверху!
Ирина попыталась вырвать руки из его ладоней, встать.
— Ира, — позвал он её, сильнее сжимая руки.
Она посмотрела на него.
— Ты со мной. Я буду рядом.
* * *— Это мой папа, Руслан Анатольевич. Мамуль, привет. Мама, Екатерина Викторовна. А это моя Ирина.
— Добрый вечер. Рада с вами познакомиться.
Ирина вцепилась в Дмитрия. Захочет оставить её — не получится.
Страх, сомнения, тревоги ушли в тот момент, когда Дима открыл дверь квартиры и пустил гостей.
"Первой вошла мама Димы, но почему-то в память врезался образ отца. Высокий, статный мужчина шестьдесят плюс, с серебристыми волосами и глазами точь-в-точь как у Димы. Серебристые. Высокие скулы, квадратный подбородок, тяжесть которого сглаживала аккуратная маленькая борода и усы. На мужчине были брюки и белая рубашка. Пиджак отсутствовал.
Когда Ирина увидела Руслана Анатольевича, мгновенно поняла, в кого пошли Дима с Иваном. Сходство отца и сыновей поражало.
Мужчина несомненно производил впечатление.
Поражала и Екатерина Викторовна. Знакомясь с ней, Ирина немного позавидовала. Она тоже хотела бы так выглядеть лет через двадцать-тридцать. Невысокого роста, по сравнению с мужем и сыновьями — Иван, кстати, тоже не забыл заявиться, — она излучала спокойствие и радушие. Французское каре обрамляло ухоженное лицо с минимумом декоративной косметики.