Левая – движение.
– А повороты?
– Ищи сам. Может, для этого третья предназначена? Только копайся побыстрее, у меня нехорошее предчувствие.
– Один момент, командир.
Редошкин оглядел тумбу, на которой крепилось седло инопланетного воздушного мотоцикла, сел поудобнее, взялся за третью ручку, вертикальную.
– Интересно, они что, трёхрукими были?
– Кто?
– Местные байкеры?
– Вряд ли, одежда у них, во всяком случае, почти человеческая, с двумя рукавами и штанинами. Фасон только необычный.
– Если владельцы ракеты и в самом деле были торговцами, могли возить одежду и для других пользователей, не похожих на них.
– Резонно.
Редошкин попытался нажать на третью рукоять.
Байк не шевельнулся.
– Вот зараза!
– Подними машину.
– Точно, он же стоит на земле.
Лейтенант повернул правую рукоять.
Аэробайк подскочил на метр.
Редошкин ещё раз нажал на вертикально торчащую рукоять.
На этот раз байк плавно развернулся на месте.
– Ага, – с удовлетворением сказал лейтенант, – всё просто. Хотя техника, конечно, с одной стороны, допотопная.
– Никакая не допотопная, – возразил Костя, сгоравший от желания поучаствовать в эксперименте. – Это же антигравитационный аппарат!
– Я имел в виду управление. А оно здесь времён Киевской Руси, даже джойстика нет.
Аэробайк поднялся выше, сделал круг над дном кратера, рыская из стороны в сторону.
– Опускайся, – велел Максим, начиная ощущать беспокойство: интуиция подсказывала нарастание градиента опасности. – Главное, что этот шпиндель летает. Уходим отсюда, живо!
Редошкин посадил аппарат, уступил седло.
– Он и двоих выдержит.
– Забирай ботаника и марш к нашим! Я присоединюсь к вам.
Он уселся поудобнее, взялся за рукояти, как заправский байкер, проговорил про себя, не меняя выражение лица: удачи, майор!
Аппарат плавно пошёл в небо.
Костя, ощупывавший один из дисков, едва успел отскочить, крикнул вдогон:
– Меня возьмите!
– Топай! – подтолкнул его в спину Редошкин.
Максим остановил аэробайк, потренировался в управлении аппаратом, заставляя его двигаться то вправо, то влево, то вперёд, поднялся на двести метров и впервые глянул на лес с высоты, позволявшей оценить его размеры.
Лес был огромен! Ещё с высоты «дуба» Максим мог рассмотреть ближайшие скопления «секвой», загораживающие обзор, но теперь стал виден простор – территория, занятая лесом до размытого горизонта, казалось, уходящего во все стороны в бесконечность.
– Отпад! – пробормотал Максим, повторяя жаргонное словечко Кости.