– Зареву, как медведь, если увижу, – с улыбкой пообещал Карапетян.
– Не перепугай местных крокодилов, – пошутил Сергей Макарович.
К разговаривающим подошёл озабоченный Плащинин, одетый, как и все участники экспедиции, в походный костюм «Экватор», отблёскивающий перламутром.
– Ни черта здесь нет, господа-товарищи. Куча народу побывала, затоптала все следы.
– Искомые нами следы затоптать невозможно, – уверенно сказал Егор Левонович.
Глава 16
Сон и засада
Лес внезапно расступился, и он оказался на краю чёрно-бордовой холмистой пустыни, тянущейся до неблизкого размытого горизонта.
И ещё одна деталь пейзажа тревожила душу: перед пустыней, как войско перед врагом, стояли три цепи «мангров», так же уходя шеренгами вправо и влево до предела видимости.
Внезапно пустыню потряс громовой удар!
На лес позади Максима покатился глухой подземный гул.
Порыв ветра сорвал с вершин чёрно-красных барханов потоки пыли и понёс на лес. Резко стемнело! Потоки пыли приобрели осмысленные формы жутких многоголовых монстров, драконов и змей.
Подхватился.
Вероника!
Рука отпустила винтовку.
– Что случилось?
– Вы застонали, – несмело проговорила девушка. – Плохой сон?
Он вспомнил багрово‐чёрную равнину, пыльные смерчи, покачал головой.
– Не могу сказать, что совсем уж плохой, скорее странный и с намёком.
– Погоня?
Он снова качнул головой, сделал глоток воды.
– Пустыня… но не такая, какие встречаются на Земле.
– А какая?
– Ты была в Каракумах?
– Не довелось, была на краю Сахары, в экспедиции.
– Каракумы переводятся как «чёрные пески», но они скорее тёмно-серые, а не чёрные, однако на юго-востоке пустыни действительно есть участки с чёрными барханами с оранжевыми проплешинами. Мне приснились именно чёрные барханы с красными верхушками, но это совсем не Каракумы.
– А что вы делали в Каракумах?
Максим подхватился на ноги.