С Ксюшей.
— Ты его любишь, Тай?
— Н… нет.
— Меня выпустили и дело замяли не потому, что Алекс тебе занял? Потому что ты переспала с ним?
Я молча смотрела в его полные боли глаза и продолжала хватать ртом воздух, не зная, что сказать. Конечно, если подумать и рассудить по логике вещей, одних денег Северову в таком деле было бы мало за его покровительство… Мне и самой пришла бы на ум именно эта мысль. А Элла своим звонком только убедила Пашу в этом.
— Да или нет? — требовал он ответа, сжав чуть сильнее пальцы и вызывая мой судорожный всхлип.
— …Да. Я же тебя спа…
Договорить я не успела. Он вдруг ухватил меня за шею сзади и потащил к двери. Открыл её и вытолкал меня в носках на обледенелое крыльцо.
— Пошла вон отсюда, подстилка Северовская. И дочь ты только через мой труп получишь.
Дверь перед моим носом захлопнулась. Я осталась растерянно стоять в свитере, джинсах и носках на ледяном бетоне.
***
Ветер тут же пробрался под ткань свитера, и я обняла себя руками, начиная дрожать. С собой у меня совсем ничего нет — ни телефона, ни сумки.
Тамара Павловна, которая жила с нами по соседству эти годы, окинула меня беглым взглядом.
— Заходи, — отступила она вглубь просторного холла.
Я зашла и стала ещё больше дрожать от тепла дома. Успела замерзнуть даже за эти несколько минут.
— Дверь захлопнулась, простите… Можно я пока тут у вас…
— Я всё видела, — сказала женщина. — Кошку как раз выпускала, когда он тебя… Бедная ты, бедная… Сымай носки мокрые… Дам другие. И пошли пить чай. Кабы не заболела теперь, горемычная.
Мне стало стыдно. Она видела нашу некрасивую сцену с Пашей… Принялась стаскивать промокшие насквозь и грязные носки, которые теперь только выкинуть осталось.
Тамара Павловна принесла мне тёплые вязаные следки, которые я с благодарностью приняла.
— Пошли в кухню. Согреем тебя.
Она повела меня за собой к барной стойке. Дом у соседки не такой большой и навороченный, какой был у нас с Пашей, но все равно уютный и просторный. Жаль только, что старушка одинокая. Лишь по праздникам взрослый сын привозит ей своих детей в гости.
Тамара включила электрический чайник.
— Ну, садись, бедовая, — кивнула она мне на стул, а сама осталась у буфета доставать чашки и накладывать в вазочку печенье.