— А как же Алекс, Тай? — спросила меня Юля.
— Никак, — пожала я плечами. — Мы не общаемся.
— Надо же… — задумчиво протянула она. — А так любил тебя, как сумасшедший. Он мне сказал тогда, когда я пришла к нему вместо тебя, что ему нужна только ты одна.
Я опустила глаза. Почему-то эта фраза резанула, как ножом по живому…
Я вспоминала об Алексе, но так и не решилась ему позвонить. Я металась между желанием скрыть беременность и рассказать ему об этом. В итоге всё же приняла решение, что нас ничто связывать не должно, и так, как сейчас — не общаться совсем, — нам будет лучше…
***
Одинокий набор посуды со скромной едой и соком вместо шампанского стоял напротив меня под бой курантов.
— С Новым годом меня… — сказала я сама себе, отпивая сок под удары часов. — И тебя, Северов…
***
АЛЕКС.
В Европе Рождество уже отметили, но мы небольшой компанией русских все же праздновали по своим традициям в одном из баров Праги сегодня, тридцать первого декабря.
Даже оливье был на нашем праздничном столе, только мне он казался безвкусным.
"Ни сказочный город, ни смена обстановки, ни максимальная загруженность, чтобы не думать о ней, ни шумная компания, к сожалению, не спасли меня — моё сердце продолжало гореть ярким пламенем в её ладонях. Что бы ни делала и ни говорила мне эта женщина, я не мог выкинуть её образ, нежные руки и сладкие пухлые губы ни из головы, ни из сердца.
Моё проклятье.
Моя татуировка на всю душу.
Мой рубец на сердце.
Моя одержимость.
Моя зацикленность…
Когда же ты дашь мне дышать спокойно без тебя, стерва ты красивая?
Когда же моё сердце уже успокоится и перестанет биться чаще от воспоминаний о тебе, рыжая колдунья?
Не знаю.
Месяц прошёл уже, а легче ни хрена не стало.
Кажется, болезнь по имени «Тая» для меня является неизлечимой…
И зачем только она пришла однажды в мою компанию? Она отравила меня, превратила в безумного раба, который готов следовать за ней и любить её в одни ворота.
Только ей это все ни черта не надо!
Моя любовь, моё покровительство — всё ей в тягость.
Моя любовь тяготит нас обоих, но я, как ни пытался, излечиться от неё пока не могу.
Лучше бы я никогда её не встречал.
Под бой курантов, который транслировал русскоязычный канал на огромной плазме бара, народ кинулся разливать шампанское, подсунув один бокал и мне. Я забрал его и задумчиво смотрел на пузырьки. Говорят, желания, загаданные в новогоднюю ночь, сбываются.