То есть она пришла потому, что не захотела спать С НИМ? Она не хотела меня, но ещё больше не хотела ЕГО, и на его фоне я тупо выиграл по шкале меньшей противности ей?
Замечательно. Вдохновляет...
Но она пришла… Факт остаётся фактом. В чём-то он, конечно, прав… Но всё равно удод!
— Ладно, пошёл вон отсюда, — раскрыл я двери перед ним.
Он обернулся на Дамира, который всё это время со скучающим видом наблюдал за нами.
— До свидания, Дамир Ильясович, — сказал он ему весьма трепетно.
— До свидания, — отозвался тот.
— Да-да, конечно, — закивал он как китайский болванчик на бардачке его дешевого корыта.
Фу.
Пресмыкающееся.
Прогиб засчитан.
— А ещё я очень жду ваш рапорт об увольнении завтра же.
— Хорошо, — опустил он голову, понимая, что ему не отвертеться.
— И что в органы вы больше не попадёте, вы тоже понимаете, надеюсь? — спросил его Баташов.
— Да, Дамир Ильясович.
— Ну и меня ты тут, конечно же, не видел.
— Нет, не видел никого из вас.
— Тогда доброй ночи, — кивнул Дамир.
Анатолий кинул на него ещё один печальный взгляд побитого палкой пса.
— Иди, — выпихнул я его из салона так, что он еле устоял на ногах, приземлившись на асфальт кое-как, и спрыгнул за ним следом.
— Стой, — перегородил я ему дорогу, когда он уже намылил лыжи в сторону своего убежища-подъезда.
Он с опаской уставился на меня, ожидая подвоха в любой момент.
И правильно ожидает.
— А если бы она согласилась и приехала бы в тот отель? — спросил я его, мечтая размазать по стене его мозг.
Его глаза снова забегали.
— Да вы что… Я бы никогда не…
— Врёшь, шакал.
— Нет, я бы никогда против вас не…
— Понравилась тебе Тая?
— Тая? Таисия Константиновна?
— Ну, я не знаю, у тебя там не одна Тая Вострова, что ли?
— Нет, одна. Конечно, одна…
— Понравилась тебе она, спросил я?
— Она красивая женщина, конечно, эффектная. Я понимаю, почему вы её так… Чёрт…
Он не договорил, потому что терпение моё лопнуло, и Толя получил хороший удар под дых.
— Выкинь эти мысли из головы, ты понял? — спросил я. — Иначе головы у тебя не станет вовсе. И забудь, что мы здесь были. Ясно?
— Я-ясно…
Я оставил его приходить в себя, махнул рукой ребятам, которые стояли у машины, и мы все запрыгнули в салон. Постучал по стенке, и водитель привёл автобус в движение.
— Что ты на меня уставился? — спросил я Баташова, который не сводил с меня внимательных синих глаз уже минут пять как.