— Всех арестовать и пытать, пока кто-нибудь не сознается в работе на абвер? За это меня по головке не погладят. Да и толку особого не будет. Признаются слабые, чтобы избежать дальнейших пыток.
А мне нужен реальный враг. Сейчас не тот случай, когда признательные показания может подписать кто угодно, лишь бы они были. Да и не сторонник я пыток и избиений».
Хороший способ заставить мозги работать — их временное отключение. Капитан плыл по звездному небу, разгребая туманности и галактики. Вспыхивали яркими пятнами жизненные узловые точки.
Детдом под Ташкентом, гам, крики, суровая надзирательница-воспитательница Анна Тимофеевна с палкой. Средняя школа при этом заведении.
«Саблин, к доске! Опять не выучил?»
После были ремесленное училище в Тамбове и трехгодичная служба на Дальнем Востоке. Там тогда еще было тихо, не «летели наземь самураи под напором стали и огня».
Вслед за этим рабоче-крестьянская милиция, уголовный розыск, ловля бандитов и убийц. Все это на фоне массовых репрессий. Ликвидация крупной банды матерого рецидивиста Жоры Копченого, терроризирующей густонаселенный Куйбышев.
Начальник отдела уголовного розыска, перевод в столицу. Опять убийцы, грабители, мошенники, приснопамятная Марьина роща.
Женитьба, развод.
Переход в Главное управление государственной безопасности. Это структурное подразделение НКВД позднее, после ряда перетрясок и упразднений, стало самостоятельным ведомством.
Война, окружение под Могилевом, изнурительные бои с тяжелыми потерями. Санинструктор Лида из молдавского Приднестровья — кудрявый курносый ангел, не предназначенный для этого мира, спасавший раненых с поля боя. Короткая ночь в блиндаже, море чувств и эмоций. Наутро он выносил с поля боя ее бездыханное тело с осколком в красивой груди.
Перевод в армейскую разведку. Трудное лето сорок второго, проведенное в воронежских и донских степях.
Апрель сорок третьего. Знаковое постановление об учреждении Главного управления контрразведки наркомата обороны и передаче ему уймы важных функций.
К девяти часам вечера стали подтягиваться сотрудники. Гена Казначеев снова приволок котелки, ложки, буханку серого хлеба.