Командование тасовало части как карты в колоде. Разношерстный офицерский состав поступал непонятно откуда. Для борьбы с вражескими шпионами есть специальные органы. Это не мое дело, а ваше!
— Мы будем искать крайних или все же займемся работой, Николай Петрович? — Алексей окончательно разозлился. — Я выполняю свой долг и, если вы еще не поняли, отчасти выгораживаю вас, хотя давно мог бы написать рапорт о вашей безответственности и халатности! Ума не приложу, почему я этого до сих пор не сделал. Извольте покинуть кабинет, товарищ полковник.
Полковник побагровел, попятился в коридор, весь униженный, обтекающий.
«А ведь он может накатать рапорт, — подумал Саблин. — К черту! Хуже не будет. Некуда уже».
Через десять минут он сидел в каморке связи и вел неприятную беседу с полковником Гробовым.
— Это полностью моя вина, товарищ полковник, — проговорил Алексей. — Я не учел тот факт, что крот может лично оказать противодействие. В результате погибли разведчики и лейтенант Казначеев из моей группы.
— Понесешь, капитан, — сухо отозвался Гробов. — Но не думай, что я избавлю тебя от выполнения работы. Закончим дело, потом поговорим о твоей ответственности. Дави на фигурантов, капитан, без всякой жалости. Дело того стоит. Не выпускай никого, иначе агент продолжит свою разрушительную деятельность.
У него в распоряжении оставалось чуть больше суток. Он снова в ярости метался по кабинету, прошелся как трактор по соседнему зданию на Хлебной улице, где находился отдел НКВД.
Все работали как проклятые. Для допросов было отведено несколько свободных помещений при штабе.
Саблин собирал и анализировал информацию. Но похвастаться пока было нечем.
Левторович доложил, что опрошены люди, проживающие в Зыряновском переулке. Никто ничего не видел и не слышал. Время было позднее, все спали.
Стрельбу на западе тоже не слышали. Далеко, низина, лес глушит звуки. Да и кого удивишь стрельбой в военное время?"
"С алиби фигурантов и вовсе беда. Допрошены часовые при штабе, соседи, хозяева арендуемого жилья — полный ноль. Осмотрены помещения, где якобы ночевали фигуранты. Тоже ничего подозрительного.