Хорошая вчера дурь была, да?
Лена облизала губы, то, что происходило ночью, можно назвать сумасшествием, это был даже не секс, Рустам насиловал ее, но наркотики действовали так, что притупляли уровень боли. А потом наступило невероятное блаженство, Лена покраснела, опустила глаза, Рустам был уже возбужден.
Сама опустилась на колени, проводя руками по мускулистому телу, обхватила рукой член, сразу вбирая его в рот, облизывая головку. Волосы тут же намотали на кулак, дернули, этот мужчина пугал и восхищал ее одновременно.
— Давай, ты сначала поработаешь ротиком, а потом я, может быть, выслушаю тебя.
Лена снова посмотрела на Рустама, чуть прищурив глаза, между ног все еще саднило, страх и возбуждение пронеслись по телу.
ЧАСТЬ 24
— Полина, давай, не сопротивляйся, тебе надо отдохнуть. Никому не нужна замученная женщина.
— Но я совсем не устала.
— Ты три дня уже не спускаешь малыша с рук. Всем надо отдохнуть, и ему от тебя тоже.
Валентина Юрьевна пыталась забрать из рук Полины ребенка, но та прижимала его к себе, заглядывая в личико.
— Нам надо его осмотреть, пришел педиатр, да и тебе необходимо привести себя в порядок перед осмотром. Ты мужика вон здорового совсем измучила.
Женщина кивнула в сторону дивана, на котором уже проснулся Влада, он тер глаза и мотал головой. Ночью практически не спал, и не потому, что ребенок капризничал, он снова не мог дозвониться до Германа, ходил по коридору, пугая персонал.
— Вот так, хорошо, дай его мне. Ну, как вы все-таки назвали это маленькое сокровище?
— Александр, Сашенька, — Полина улыбнулась, но вышло как-то устало, поправляя шапочку на сыне.
— Александр, очень красивое и сильное имя, а фамилия?
Валентина Юрьевна улыбнулась сама, глядя на мирно спящего ребенка, а потом на маму и мужчину, который занимал весь диван. Полина тоже посмотрела на него, вот это было самое сложное, хотя что может быть легче — дать фамилию отца своего ребенка.
— Браун, его фамилия Браун, Александр Браун.
Даже легче как-то стало.
— Очень красивая фамилия.