Вниз по Волхову на двух лодьях отправился Доброня, взяв с собой два десятка парней и молодых мужиков. Вольга с ними не пошел, хотя поначалу намеревался. Успешное участие в первой в его жизни настоящей битве, да еще почти на глазах у Дивляны, так воодушевило плесковского княжича, что он готов был снова идти в бой, даже не переменив рубашку. Но для него нашлось другое дело.
— Вот что, сокол ясный! — сказал ему Домагость. — Коли ты говоришь, будто у вас в Плескове есть варяг, что с Игволодом не дружит, то поезжай-ка ты к нему.
Вольге не слишком хотелось уезжать, когда здесь оставались две вещи, к которым он рвался всей душой: ратная слава и Дивляна.
— Это сколько же он проездит! — невольно воскликнула Дивляна. — До Плескова дороги…
— Три пятерицы, не меньше того, — хмуро пояснил Вольга. — Да там пока, да назад… Через месяц обернусь. Как раз к Яриле Сильному.
— Загад не бывает богат, — предостерег Домагость."
"— Да нужен ли он будет через месяц варяг-то мой? Лучше бы сам здесь остался.
— Ладно тебе, Ярила ты наш! — вуй Ранята хмыкнул. — Уж где нам без тебя справиться! У тебя людей осталось сколько? Полтора десятка, и тех раненых половина. Нет, сокол, лучше мы без тебя пока как-нибудь сами, а ты нам настоящую подмогу приведи. Вот за то будут тебе честь и хвала.
— Да я бы… — Вольга снова посмотрел на погрустневшую Дивляну. — А кроме чести, будет мне награда какая?
— Обожди торговаться, — с понимающим видом отозвался Домагость.
Вольга улыбнулся, взъерошил волосы, подмигнул Дивляне и вышел собирать своих людей. Девушка, вспыхнув, проводила его взглядом. Она тоже поняла, о какой награде он говорил. И если все сложится так, как они мечтали, если в награду за свои подвиги Вольга получит невесту, то о них в Ладоге сложат песни и сказания, которые будут передавать потомкам еще много-много лет.
Понемногу светало.