— Как вы полагаете, кто мог это сделать?
Признаться, он ждал от директора обычной человеческой реакции: «Как — убить? Кто?.. Каким образом?.. Кому это было нужно?!!»
Но тот, что довольно странно, ахать не стал. И вроде бы даже не удивился. Просто сразу погрустнел, и в лице его, опытным взором узрел Полуянов, что-то дернулось.
«Непонятно. На равнодушного человека он совсем не похож, но почему ж даже не полюбопытствовал?» — мелькнуло у журналиста.
И он продолжил давить:
— По делу ведется следствие.
Дима сделал паузу, но директор молчал.
«Хорошо. Зайдем с другой стороны», — решил Полуянов. И невинным тоном спросил:
— А что вы мне можете рассказать про Ивана Адамовича Пылеева? Учителя истории в вашей школе?
— Он — блестящий специалист. Серьезный. Ответственный. Болеющий за дело, — мгновенно отреагировал директор. — Дети его обожают. Я горжусь, что он работал и до сих пор работает в нашем коллективе.
— Ой ли? — насмешливо протянул Полуянов. — А я вот слышал, что уроки истории в вашей школе частенько проходили в несколько фривольной форме…
И добился наконец своего — Николай Валентинович взорвался:
— Послушайте, молодой человек! Не судите, о чем не знаете!
— Не спорю: со всеми деталями я незнаком, — кивнул журналист, — но когда родители боятся отпускать своих дочерей на дополнительные занятия по истории — это, по-моему, ненормально!
— Бред, — отрезал собеседник.
— А вы — хороший директор, — неожиданно сменил интонацию Полуянов.
— Потому что… — Николай Валентинович устало откинулся в своем неудобном кресле, — навешать ярлыки, призвать к ответу, заклеймить — это всегда проще простого!
— Но он ведь приставал к девчонкам! К малолеткам! Развращал их! — мягко произнес журналист.
— Дима, — директор прикрыл глаза. — Я приведу вам один пример. В моем супермаркете — сорок восемь кассирш, они работают в три смены.