А тетка продолжала его пытать:
— И почему у вас дома никого нет?
Журналист против воли включился в идиотский разговор:
— Как никого?
— Да так. Техник под дверью полчаса простоял, звонил, стучал, а ему не отперли, — гневно заявила женщина. — А мобильную связь нам, между прочим, не оплачивают, я вам по доброте душевной звоню…
— Вы, что ли, про квартиру Митрофановой говорите? — наконец дошло до журналиста.
— Ну а про чью же еще? — возмутилась женщина. — Вы ж телефон дали, чтобы звонить, если что! А сами гуляете! — И начала перечислять: — Нам, между прочим, надо акт составить, ущерб рассчитать.
— Понятия не имею, — вздохнул Полуянов. — Хозяйка пока в больнице, а я…
— А там, между прочим, стекла выбиты, — строго перебила его дама. — Хорошо, пока солнце, а если дождь пойдет? Об этом вы, молодой человек, не подумали? Все зальет ведь! Хотите, чтобы подруга ваша из больницы в полный разгром вернулась?!
Да уж.
И Дима кротко произнес:
— Хорошо. Если я подъеду… скажем, через час, это будет нормально?
— Поздно, — отрезала собеседница. — У нас жилой сектор до девяти утра."
"А Дима, будто не расслышав, добавил:
— Но вы только вместе со своим техником еще стекольщика приведите. И остальных, кого нужно.
— Я тебе что, нанялась? — возмутилась женщина.
— Я заплачу, — пообещал Дима. — Лично вам.
— Скажете тоже, «то-се»! — фыркнула дама. — Там настоящий ремонт делать надо! В кухне полы вспучило! Перестилать придется.
Господи, ну и тоска. Ремонт. Хозяйство. Какие-то комиссии. И все на нем, покуда гражданская жена (а как еще назвать Надюху?) в больнице…
Дима с отвращением отбросил мобильник. Для Надьки он, конечно, готов на многое. Свою бы кровь отдал, чтоб она только поправилась побыстрее.
И Дима со вздохом поплелся на кухню своей такой пустой, уютной и безопасной холостяцкой квартиры. Нужно быстренько выпить кофе из потемневшей от слишком редких помывок кружки. А потом бежать по скучным супружеским делам.