Снисходительно ухмыльнулась:
— Ого, какой теперь в России, в больницах, сервис… Даже чаю в палате можно выпить.
И про свою драгоценную сумку — ни слова.
— Слушай, может, воды принесешь? — продолжала атаковать Надя. — Вон на тумбочке чайник, а туалет — та дверь.
И она демонстративно откинулась на подушку:
— Я б и сама принесла, но у меня часто голова кружится.
— Да-а, крепко тебя приложило, — снова усмехнулась Сладкова. — Позор: с газом не смогла разобраться. А еще считаешься хорошей хозяйкой!
Подхватила чайник и, вызывающе цокая огромными каблуками, засеменила к туалету.
Ключи — по форме напоминающие квартирные — к счастью, лежали сверху. Надя схватила их, одним прыжком подскочила к окну и швырнула связку вниз.
Людмила с чайником в руках вернулась очень быстро.
Надя даже не успела увидеть: поймал Полуянов ключи или нет?
Дима
Семь с половиной минут.
Даже если бы неповоротливый лимузин тронулся с ним одновременно, ему ни за что не домчать столь быстро.
Чтобы добраться до квартиры (десятый этаж, лифт, к счастью, подошел сразу), надо еще две минуты. Надина бывшая одноклассница на своих несуразных каблуках явно поднималась бы дольше.
Теперь ключи.
Опытному взломщику, чтобы определить, какой из них подходит к какому замку, нужно не более секунды. Дима, человек законопослушный, потратил на опознание почти минуту — и здесь Сладковой, хозяйке , проиграл.
«А вдруг Степан подвел? И с Надькой что-то случилось?!» — мелькнула шальная мысль.
Однако Полуянов усилием воли ее отогнал. Не такая уж Сладкова психическая , чтобы убивать прямо в больнице, да еще после того, как она с такой помпой туда явилась.
…Дверь, ведущая в обитель Сладковой, с легким скрипом растворилась. Диме показалось, что в квартире рядом прошелестели шаги, а глазок затмил чей-то глаз. Будем надеяться, что Людмила не поддерживает теплых отношений с соседями. И те не станут вызывать милицию только потому, что в квартиру ближайшей жилички явился невиданный здесь прежде мужчина.
Он аккуратно затворил за собой дверь. Включил свет.