Дима с интересом наблюдал, сколь элегантным жестом его собеседница водрузила на колени салфетку, до чего ловко развернула приборы, как аккуратно отрезала и съела первый кусочек… Сам он всегда ел пиццу в стиле простого итальянского люда руками. Но в компании сей старушки уж придется помучиться.
Он с трудом отчекрыжил тупым ножом кусок своей «Карбонары», положил его в рот, прожевал и задал новый вопрос:
— Правильно ли я понимаю?.. Галина Вадимовна сначала пыталась сделать звезду из Лены и прилагала к этому все свои силы.
— Я бы не сказала, что Галина Вадимовна такая уж старая, — с легким упреком произнесла старушка. — Но в целом… вы обрисовали ситуацию верно. — Она печально улыбнулась. — Галина Вадимовна очень любит музыку. Можно сказать, ее боготворит. И мечтает, как и многие из нас, внести в нее свой вклад…
— Она тоже, что ли, музыкантша? — не удержавшись, поморщился журналист.
— Да, — кивнула собеседница.
— А чего ж тогда сама своих девчонок не учила?
— Я сказала, что она концертмейстер, — повторила старушка. — Это, если вы не знаете…
— Аккомпаниатор, — поспешно откликнулся Полуянов.
Анастасия Арсеньевна кивнула и добавила:
— Но — не педагог.
— Это уж точно, — пробормотал Полуянов."
"Кажется, он понемногу начинал понимать погибшую Коренкову. И догадываться, почему ее настиг столь бесславный конец… Похоже, Елену просто задавили.
Помнится, его собственная мамуля, царствие ей небесное, тоже пыталась учить его музыке. Заманивала за рояль и посулами, и угрозами, и лестью. Дима искренне ненавидел арпеджио и гаммы, но кое-что у него все же получалось, училка в музыкальной школе пела мамочке в уши, что мальчик способный, и одному богу известно, как бы все пошло, не прояви он твердость и не брось, решительно и бесповоротно, ненавистную музыкалку.
Надо искать подтверждение своей гипотезе.
И Дима задал новый вопрос:
— А скажите… Лена — она любила музыку?
— Мне будет сложно вам ответить, — вздохнула старушка. И объяснила: — Лена очень любила, когда у нее все получалось .